Развод. Любовь умирает в 50

Глава 16. Как ты такое допустила?!

— Вы меня решили все же свести в могилу?! — хрипло и в ярости рявкает на меня мой свекр Влас Игнатьевич. Сжимает стойку с капельницей, с которой его привезли ко мне мрачные и молчаливые охранники. — Я! — грозит мне второй свободной рукой, — еще не намерен встречаться со своей женушкой! Еще рано!

Дергает стойку с капельницей за собой и зло ковыляет в сторону гостиной. Колесики стойки неприятно поскрипывают.

Я хочу ему помочь. Старик все-таки после серьезной операции на сердце, но он злобно оглядывается на меня. Я аж отступаю:

— Не смей. Я тебе не инвалид.

Жуткий дед.

Причем он был таким же жутким, пугающим и злым и тридцать лет назад. В первую нашу встречу, он меня окинул презрительными взглядом, скривил губы и тяжело вздохнул, а после кивнул.

Так он одобрил выбор Захара. Коротким молчаливым кивком, после которого поднялся к себе в кабинет и угрюмо заперся там.

Интересно, а Захар, если бы папочка не одобрил его выбора, поступил бы как его младший брат Демьян, который послал всю свою семейку к чертям собачьим, когда Влас Игнатьевич сказал, что не одобрит свадьбу с бледной замухрышкой.

Да, я помню этот громкий скандал, в котором рассвирепевший Демьян дал в рожу отцу, а после кинулся на Захара, который пытался его утихомирить.

Он отказался ради любви от всего.

Что стало с тем диким, агрессивным Демьяном? Наверное, он не посмел бы поступить со своей бледной замухрышкой так, как поступил его старший брат с милой скромницей из простой, но интеллигентной семьи.

— Валя! — орет Влас Игнатьевич из гостиной. — Моих охламонов выпроводи за порог, а то уши развесят! Мужики же хуже баб любят сплетни!

Перевожу взгляд на охранников Власа Игнатьевича, и те медленно пятятся, а потом скрываются за дверью.

— А теперь иди сюда!

— Может, вам не ко мне, Влас Игнатьевич, а к сыну? — громко отвечаю я и не тороплюсь бежать к капризному и противному свекру.

— А ну иди сюда!

Ни у кого из нашей родни не возникает вопросов, почему Ольга, жена этого отвратительного черта, умерла раньше него.

Может быть, мне повезло, что я избавлюсь от Захара в пятьдесят лет, ведь в старости он тоже не будет милым и тихим старичком?

Надо везде и в любой ситуации искать плюсы.

— Да вот же стерва такая, — кашляет Влас Игнатьевич, — понятно, чего Захар загулял… Нет хуже жены, которой за пятьдесят… — опять кашель, — это как старая капризная кобыла, которую на мясо уже не пустишь, а в седле уже не держит…

Вместе с Захаром я избавлюсь и от свекра, которого мне не придется больше терпеть. Не придется больше ему улыбаться на его резкие и гадкие слова, и могу больше не оправдывать его отвратительный характер старостью, болезнями и одиночеством.

— Я пойду на кухню, — шепчет Анна, — вам чаю успокоительного налить?

— А, может, ты мне предложишь чаю?!

Удивительно острый слух для семидесятилетнего мужчины, у которого сердце отказывает. Мне бы такие уши..

— Сколько вам говорить, что вам надо поменять эту дрянь? Она плохо работает! Чай предлагают сначала гостю! Я ее помои пить бы не стал, но сам факт!

— Иди, Ань, — отдаю тихий приказ домработнице, а сама бесстрашно шагаю в гостиную.

Раньше общение с Власом Игнатьевичем на себя всегда перетягивал Захар, чтобы оградить меня от лишних оскорблений и недовольства стареющего отца, но его нет. Он сейчас с нашими внуками по пути к своей новой любви.

— А, может, вам поехать к Захару в его новый дом и познакомиться с Ангелиной? — неторопливо захожу в гостиную.

— Ты мне тут не указывай, — Влас Игнатьевич кривится и его морщины на лице углубляются.

Замечаю, что на его лбу стало больше старческих пигментных пятен.

— Что ты на меня вылупилась? — щурит на меня свое злые глаза, в которых после смерти жены не осталось ничего кроме ненависти к этому миру. — Как ты собираешься возвращать мужа?

— Что? — возмущенно охаю я, и аж задыхаюсь под волной гнева.

Если этот гадкий старикашка помрет не от сердечного приступа, то я его задушу собственными руками.

Мне хватает унижений и от его сына, который решил, что старая жена ему надоела, но почему-то виновата я.

— Это твоя женская ответственность! — топает ногой и вскидывает свои густые мохнатые брови. — Да именно так! От хороших жен мужья не гуляют! Верни его в семью, Валя! Как ты вообще такое допустила?!