Развод Любовь вдребезги

Глава 7

Глава 7

И всё же я услышала его “алло”!

Шах и мат. Партию в семейную жизнь я проиграла.

В первую секунду у меня подкосились колени. Значит, всё правда! Ничего мне не показалось, у мужа есть любовница!

Я взвилась пружиной. Терпеть то, что мой собственный муж в квартире, где жена и сын, а он не может сдержаться и трепется по телефону с любовницей – это ни в какие рамки не лезло.

Я со всех сил заколотила кулаками по двери в туалет. Это сюр какой-то, так не должно быть, чтоб жена вытаскивала за шкирку мужа из клозета! Ну у нас же была правильная семья, как же так! Сама умирала от страха, от того, что увижу в его телефоне, когда муж вывалится из туалета. Ох, как меня трясло от предчувствия. Наступила секундная тишина. Надеюсь, мой муж не потерял сознание на унитазе:

– Что случилось?

– Выйди немедленно, Максим!

Решалась судьба моей семьи. Вернее, решение висело на волоске. Мне нужна была последняя точка в этой пьесе.

– Да что случилось, чего тебе неймётся, – он уже открыл дверь. Злой, красный смотрел на меня. Впиваясь глазами мне в лицо, прошипел: – Ну что?! Потерпеть нельзя?

– Нет. Нельзя! – я орала ему в лицо:– Жопастые терпеть не умеют!

– Дарья, очнись! Что с тобой сегодня происходит?

– Дай мне свой телефон!

– Что?

– Ты всё слышал. Дай мне свой телефон.

– Зачем, Даша, что происходит? Иди займись ребёнком, Матвей плачет.

– Матвей и твой сын тоже.

Сынок уже прибежал к нам в коридор, схватил меня за ногу. Я подняла его на руки, не собиралась отставать от Максима:

– Покажи, кому ты сейчас звонил.

– Какое тебе дело. Это по работе. О личном пространстве человека ничего не слышала?

– Мне наплевать на это пространство, если оно разорвало клятву верности, которую ты мне давал.

У меня зашкаливало в висках. Перебоями долбило злостью в венах. Максим даже не отрицал, что звонил и я знаю, кому! Если бы он реально звонил по работе, что стоило показать последний набор. А раз не показывает, значит рыло в пуху!

Матвей маленьким сердечком понял, что родители ссорятся. Плакал, крепко сцепив ручонки у меня на шее. Я гладила малыша по спинке, сама не отводила глаз от мужа. Гад, какой же он подлец.

– Иди успокой ребёнка, истеричка. – рявкнул на меня с высоты своего роста. Страшный, злой, муж, пойманный на горячем, плевался слюной: – Сама бешеная и мальчишку воспитываешь как бабу. Чуть что – слёзы.

Я смотрела в наглую рожу мужа и мне хотелось зубами вцепиться ему в горло. Вот же скотина!

– Заткнись, Максим, вот сейчас заткнись или откуси себе язык. Матвей растёт смелым мальчиком. Любой расплачется, когда его отец орёт на мать.

– Я не ору, – огрызнулся отец года, потрепал Матвея по плечику: – Перестань скулить, мужик ты или кто.

Муженёк решил, что избежал продолжения скандала, направился в спальню. Напрасно! Не в этот раз.

Я свирепела с каждой минутой всё больше. Догнала его:

– Посмотри мне в глаза и скажи, кому ты сейчас звонил. Имя!

Он обошёл вокруг меня:

– Отстань!

– Ты даже в глаза мне посмотреть не можешь. Стыдно? Обманутой жене смотреть в глаза стыдно? Хочешь, я назову её имя.

– Лучше угомонись.

– А то что?

Матвейка взял в ладошки моё лицо, заглянул мне в глаза. Я очнулась, перехватила его ручку, прижала пальчики к губам. Что же я делаю. Разве так можно пугать ором своего ребёнка. Чтоб успокоить сына, сказала:

– Матвейка, помаши папе, идём купаться и спать, да?

Искупала сыны, напоила кефиром, отнесла в его комнату. Мы читали сказку, я нежно гладила золотистые вихры сына, смотрела в родное личико. Весь в меня. Глаза, брови, волосики. А характер папин: сдержанный, молчаливый (как мне думалось раньше). Только, оказывается, я о его папе не всё знала. И если этот папа надеялся, что разговор окончен, то зря. Он только начинался.

Сидела у кроватки Матвея, баюкала его, у самой сердце замирало. Такая тоска, такая безысходность скрутила душу, я беззвучно глотала слёзы, ругая себя и заставляя успокоиться. У меня под сердцем бьётся новая жизнь и разве маленький человечек, которого я жду с такой радостью должен плакать вместе со мной.

Надо же, предчувствие не обмануло меня. В голове кружили мысли, надо было сосредоточиться и готовить пути отступления, а внутри было пусто, как будто из меня вынули скелет и я вся сплошной чёрный кисель.

Набрала сообщение Наташке. Моя закадычная подруга всегда для меня была палочка-выручалочка. Написала:

“Наташа, я ухожу от мужа. Можно будет с Матвеем приехать к тебе на первое время?”

Ответ мгновенно:

“Не вопрос. Где ты. Я приеду за тобой немедленно”.

Я написала:

“У меня всё нормально. Завтра приеду. Позвоню, когда буду выезжать”.

Ответ от Наташки:

“ Можешь позвонить, хочу слышать твой голос. С тобой правда всё нормально?”

Хотела отписаться, потом позвонила. Наташа тут же встревоженно затараторила:

– Дашенька, что случилось. Хочешь, сама сейчас приеду, хочешь, ребят прихвачу. Только скажи, что надо сделать.

– Наташа, – я шептала, прикрывая трубку рукой,– Матвейка спит, я шепчу, чтоб его не разбудить. Не хочу по телефону. Просто приеду завтра, ладно?

– Даш, я весь вечер не звонила, думала ты напишешь, даже подумала, что у вас с Максом романтический праздник. Ты была сегодня в консультации?

– Была. Я беременна.

– Козлина твой Макс. Не знаю, чем он тебя обидел, но то, что козлина, это точно. Давай завтра всё же приеду. Вещи помогу забрать. Матвейку на ручки возьму.

– Хорошо, утром созвонимся.

– Ну ладно. Если что, помни. Мы тут всей бандой поднимемся, если надо будет.

Я отключилась, горько улыбнулась. Да, хорошо таких подруг иметь. Наташка намекала на свою женскую сборную по гребле.