Развод Любовь вдребезги

Глава 14

Глава 14

Договорить Максим не успел…

К нам подполз Хаммер Наташки, буквально подперев со спины Максима. Опустив стекло, Наташа спокойно выглянула:

– Отошёл от Дашки на три шага. А то я что то нервная.

Учитывая, что во фразе подруги не было цензурных слов, (это я умела переводить Наташину речь на печатный язык), Максим понял с первого раза. Отступил от меня на шаг, бросил Наташе через плечо:

– Не лезь в нашу семью.

– Командовать будешь среди апостолов, куда я тебя отправлю через минуту, – Наташа не глушила машину.

Я видела, сынок смотрел на меня с заднего сидения, я ему помахала.

– Наташа, я хочу договорить с женой.

– Ну, ну, – Наташа повернулась ко мне, подмигнула: – Я сделаю круг, чтоб не пугать вашего ребёнка визгами папаши, вернусь и поедем, да?

– Да, – я благодарно кивнула.

Максим провожал глазами отъезжающий Хаммер, я смотрела в бесстыжее лицо мужа, никак не могла привыкнуть к его наглости и жестокости.

Да и привыкать не надо. Одно то, что он вообще посмел со мной разговаривать после того, как отправил домой к жене свою любовницу говорило о том, что я в опасности.

Он сошёл с ума, раз не понимает, что после такого не имеет даже права смотреть в мою сторону. Надо было положить этому конец:

– Договаривай, Максим.

Я статуй стояла, с ненавистью смотрела на мужа. Он, вероятно, сообразил, что перегнул палку, сменил тон, пошёл на попятный:

– Даша, идём, поговорим. Ты сейчас не в себе. Обиделась на ничего не значащую глупость.

– Ты изменил мне, это ничего не значит? – я, кажется, сходила с ума от такого цинизма.

– По крайней мере не стоит того концерта, что ты устроила. Все так живут. Мужчинам нужна разрядка. Все мои друзья делают то же самое, это просто дополнение к тяжёлой, стрессовой работе.

– Какой же ты гад, у тебя такой стресс, что штаны не можешь удержать, прям до дома дойти не можешь, понос в одном месте наступает, да? Нонна об этом знает? Поэтому ты ей серьги купил?

– Чего ты привязалась к этим серьгам. Хочешь, я уволю Нонну, всё будет как прежде. Больше такого не повториться.

Я сначала хотела пойти на уговоры мужа, сесть с ним на лавочке, послушать что он скажет. До возвращения Наташи ещё была пара минут, я видела крышу её машины, скользящую вдоль тротуара напротив детской площадки.

И вдруг вспомнила, как вчера муж тащил меня за шиворот и выкинул за дверь. Одной рукой, как щенка, зная, что я не сумею вырваться. Отлично знал, что ему это пройдёт безнаказанно, что не получит сдачи.

Почему то к Наташе он сейчас не сунулся. И дело не в том, что отгрёб бы от неё по первое число, а в том, что за спиной Наташи стояла такая сила, с которой ему не тягаться. А за моей спиной никого. Разве вот Наташа, единственный человек на всей планете, решивший за меня заступиться. Правда, такой подруги на десятерых хватит.

– Ну, что ты молчишь, – Максим снова начинал злиться: – Бесит твоя манера уставиться и молчать. Клещами из тебя слова надо тянуть.

– Отойди от меня, Максим. Там, у меня дома, сидит чужая женщина, твоя любовница, мерзавка, разрушившая мою семью. Но главное, пришла она в дом с моими ключами, которые дал ей ты. Тебе к психиатру нужно. Нормальный муж не будет так издеваться над женой. Кстати, где моя обувь?

– Э, стоп! Не передёргивай, Дашка! Я прислал Нонну, чтоб ты не сбежала, и чего нибудь не выкинула, сам я был занят. Как освободился, приехал сам.

– Как видишь, я сбежала, а твоя овчарка утирается кровавыми соплями.

– Не дурак, учту на будущее.

– Ты даже не понимаешь, Максим, что я тебе говорю. Жена и любовница никогда не должны встречаться, потому что это ненормально и больно. Смертельно больно!

– Хватит молоть одно и то же, Дарья. Ты всё это говоришь, чтоб я понял какая ты хорошая и какой я негодяй? Так? – он обеими руками потёр лицо, : – Так вот. Забери ребёнка у Наташи и ступай в квартиру. Развода я не дам, ребёнка не отдам, разговор закончили.

– Моё доверие к тебе, Максим, закончилось ещё вчера, когда ты раздетую выставил меня за дверь. А сегодня оно, моё доверие, просто сдохло. Говорить нам не о чём. Прощай.

– Началось. Всё сказала?

– Ты прав, за эти дни мы сказали друг -другу больше, чем за всю совместную жизнь. Я подаю на развод.

– Только попробуй.

– Конечно, попробую. Вот прям сейчас поеду и напишу заявление.

– Истеричка несчастная. Я не дам тебе развода. Или, чтоб наказать тебя за тупость, отберу сына.

– Противно слушать этот заезженный бред. С чего ради тебе суд отдаст ребёнка. Я здоровая мама, отлично справляюсь.

– А я документы подготовлю, что ты нездоровая. Свидетелей найду, куплю любой документ. Я умею добиваться своих целей.

– Дай пройти, – я видела, что ярость Максима набирает обороты, говорить с ним было совершенно бесполезно.

Воздух между нами сгущался, я начинала трусить, краем глаза поискала Наташку, свою защитницу. Я твёрдо решила, что от Максима надо бежать сверкая пятками. Вчера выгнал за дверь полуголую, сегодня прислал любовницу-овчарку, а завтра посадит меня на цепь?

– Послушай, – Максим подошёл ко мне, взял за плечо, зашипел: – не позорь меня. У меня впереди серьёзная перспектива, разводиться мне никак нельзя. Мы заживём как люди, как все. Я и тебе куплю серьги. Поедем на отдых.

До меня постепенно доходило, что его проповедь это не про прощение. Это про карьеру. И за то, что он суёт свой отросток куда ни попадя, мне ещё серьги купят. Перед глазами всё стало белым, я качнулась.

Наташке надоело быть зрителем, она вышла,приобняла меня:

– Иди, Дашенька, присядь в салон под кондиционер, – она потащила меня в салон, обернулась к Максиму:

– Давай, братанелло, оплати свои поминки, а некролог по тебе, так и быть, я сама закажу. Это в случае, если ко мне пожалуешь. Даша под моей защитой.