Развод Любовь вдребезги

Глава 16

Глава 16

Наташка вздохнула:

– Ну вот, а ты плачешь. Ешь давай.

Я наклонила пониже голову, до рези зажмурила глаз, до белых точек, пытаясь вынырнуть из унизительного положения: сижу за чужим столом приживалкой.

– Дашка, ты куда дела визитку?

– Какую визитку? – я подняла лицо на Наташу.

– Здрасьте. Ильи, мужика, что коляску сюда притащил?

– Да я и не помню. Кажется, в коляску бросила.

– Эх ты. Мужика, как и удачу, надо крепко за хвост хватать.

– Наташа, не начинай. – у меня судорогой потянуло лицо, губы снова кривились, я пыталась не плакать: – Какие мужики, у меня второй в животе. Я и с первым кому бы была нужна.

– Даш, спрошу, только не кинь в меня чем-нибудь. Что будешь делать? Сохранишь ребёнка?

– Да, Наташа. Может быть, я дура, тут бы одного прокормить, а я за второго ухватилась. Но понимаешь, у меня даже в мыслях нет от второго избавиться. Вот от мужа есть, а детей обоих вытяну. Ничего, как нибудь.

Я вяло болтала ложкой в тарелке, Наташка спохватилась:

– Ну, Дашка, не расстраивайся, у тебя твой блог вот вот начнёт приносить денежку. Ты загрузила в сеть сегодняшний ролик?

– Неа, – я улыбнулась.

– Дашка, не томи. Мне так хотелось посмотреть, как я в кадре смотрюсь. Прикинь, сейчас развернёшься, заказы, деньги пойдут и я такая тоже сбоку-припёку.

– Хорошо бы. Столько уже заказов было. Даже предлагали кухонную технику рекламировать. Максим не разрешал. А ещё я собираюсь онлайн-школу вести.

– Отлично, умница. Сегодня с адвокатами разберёшься, с разводом. А потом Эдика, товарища из налоговой позовём, пусть тебя по документам оформит, и вперёд.

Шмыгнула носом, не позволила себе снова расклеиться. У меня двое детей и мне надо зарабатывать, а не сопли лить. Отодвинула тарелку:

– Сейчас! – я помчалась за ноутом, разместилась в гостиной, смотрела одним глазом за вознёй ребятишек. Мы сегодня утром с Наташей на её кухне готовили луковые блины на топлёном масле, было весело и в кадр попал момент, где наши дети, пока мы отворачивались, таскали готовые блины, хохотали и уплетали их за обе щёки.

Наташка тоже была звездой ролика, пыхтела от старания, промасливала моим секретным ингредиентом сковороду печёной половинкой луковицы и азартно переворачивала блины. Пока я чистила шум на записи, выравнивала дорожку, накладывая звук, время шло. Я вроде как бы занималась нужным делом, а сердце не на секунду не выпускало боль из своих сетей.

Это знаете, как когда болит зуб и какое бы интересное кино ты не смотрел, тебе не интересно, потому, что больно. Когда душа изодрана в клочья предательством это в сто раз хуже и больнее. В миллион.

Наступила ночь, а я мечтала, чтобы наступило утро и поскорее. Хотелось поскорее забыть этот день, забыть беседу с адвокатами и заодно заставить себя не вспоминать лицо Ильи. Вот надо было ему появиться на лестнице! Предательское сердце всё крутило и крутило его голос, его улыбку, когда он говорил с Матвеем.

Я, наверное, сошла с ума. Двое детей, сама в полной ж**пе, а в голове звучит тембр постороннего мужчины.

Утро началось чудесными запахами свежесваренного кофе. Я вышла на кухню, Стас, Наташкин муж потрепал меня по плечу:

– Как спалось, как мой крестник?

– Спасибо, – так приятно было видеть двух людей за семейным завтраком. Горечью полоснуло где то глубоко внутри, у меня недавно всё было почти также.

Тем более не хотелось говорить, что муж уже несколько раз звонил мне, но я выключила звук. Представляю, что бы я услышала, подними я трубку. Хотела заблокировать его, но адвокаты, что приходили вчера, велели скриншотить все его смс-ки с угрозами и скидывать им на почту. Для суда очень важная будет деталь.

– Дашка! – Наташа привстала, тыкая в телефон, :– Ты видела? Наш ролик стал вирусным, посмотри сколько просмотров, сколько комментов.

– Какой ролик? – я потянулась посмотреть в экран.

– Там, где малышня у нас блины таскает, а у меня блин чуть не улетел со сковороды. А я тут ничего, – Наташка рассматривала себя довольная.

Стас, здоровенный, как Геракл, заглянул в телефон, кивнул:

– Да уж, неужели кто то это смотрит. Блины, дети… То ли дело футбол!

Мы с Наташкой переглянулись, прыснули.

Проснулись дети, всё закрутилось, я планировала новое видео, продумывала, как расставлю продукты в кадре, как надо будет выставить свет, а главное, собиралась выложить видео где готовила блины с начинкой из карамелизированной груши. Это нечто изысканное, скорее на ценителя, но совершенно незаменимое как десерт под шампанское.

Я старалась загружать голову и руки чем угодно, лишь бы не вспоминать всё, что успела пережить за последние дни. Однако, мысли назойливо всё кружились и кружились вокруг одной и той же темы. Если раньше мне не хватало внимания от мужа, то сейчас его было чересчур. С перебором. Угрозы, бесконечная брань в смс-ках. Ужасное состояние подвешенности, неразберихи, невозможности планировать своё завтра.

Отлично понимала, что съехать в Можайск сейчас просто нельзя. Максим достанет меня там и превратит мою жизнь с детьми в кошмар. Пока не пройдёт суд, я, по сути, не защищена от мужа. И хотя я знала, что Наташа в жизни ничего плохого про моё проживание не подумает, мне было неловко торчать у неё дома. Подруга подругой, но у неё своя жизнь.

Поэтому играла с детьми, доводила до совершенства давно отснятые ролики, пела, учила с малышнёй стихи, забивала голову чем угодно, лишь бы не тонуть в безысходной тоске.

Засела за ноутбук, отвечая на комментарии, как вдруг мне позвонили с неизвестного номера. Ничего хорошего я не ждала, раздумывала: поднимать или нет телефон. Потом сообразила, а вдруг это из адвокатской конторы. Подняла телефон, тревожно спросила:

– Слушаю вас.

– Даша? – незнакомый женский голос включил во мне сигнал опасности, я подтянула все пушки к бою.