Развод Любовь вдребезги

Глава 22

Глава 22

– Матвейка, сынок, идём обедать?

Я говорила спокойно, уверенно, полностью спрятав тревогу глубоко в себе. Не хватало ребёнка в неврастеника превратить. Папаша превратился в психа, а тут ещё мама в слезах. Нет, нет. Мой ребёнок итак за полдня превратился запуганного воробышка.

Собрала его конструктор в ведёрко, принесла пацанёнка на кухню, плотно закрыла дверь. Усадила Матвея в его стульчик, высыпала на стол конструктор, весело разговаривала с сыном, включила ему фоном мультики.

Тот ужас, в котором я находилась – перевернул весь мой мир с ног на голову. Я стояла и готовила ужин для двух скотов. Как теперь жить и дышать в этом сумасшедшем доме даже не представляла. Страх того, что я в физическом плену, что не могу выскочить из дома с ребёнком незаметно – заставлял покорно делать что нужно.

Автоматически чистила картошку, достала из морозилки мои котлеты, кстати, в холодильнике было шаром покати. “Голубки” за пару дней вычистили отсюда всё. Только морозилка была забита моими полуфабрикатами, которые я лично готовила: котлеты, голубцы, фаршированные перцы.

Вскоре было готово пюре, доставка принесла овощи, хлеб. Я приготовила салат, разогрела котлеты. Как и у каждой хозяйки у меня был склад из запасов из консервов, пакетированных соков, молока, – но всё это было на балконе. Туда можно было пробраться только через спальню, мне выходить из кухни не хотелось, чтоб не встречаться с “голубками”.

Накрывала стол, лихорадочно соображала: Интересно, как долго это будет продолжаться. Не думает же Максим на самом деле, что мы будем с ребёнком сидеть тут безвылазно. Матвею надо гулять, играть со сверстниками.

Поставила тарелку с пюре перед малышом. Наблюдала, как сын ест, вдруг подумала: вот о чём я думаю. Какие прогулки, нам надо искать помощь, защиту, бежать отсюда надо, а не думать, как мы будем гулять.

Приготовила салат для этих двоих, без соли. Поставила на стол.

В центр стола поставила солонку, у которой не докрутила крышку. Она итак держалась на честном слове, Максим знал об этом. Сколько раз просила у него купить новую. Всё жадничал.

Отвела Матвейку в комнату, мы смотрели с ним книжку с картинками, когда я услышала ор на кухне:

– Что ты наделала? Дура, как теперь это есть.

– Оно само.

Ес, солонка сработала. Кто то решил подсолить и бухнул всю соль в салат. Моя мелкая пакость удалась, я удовлетворённо гладила сынишку по волосам – а как они думали. Как они вообще доверили готовить еду своему врагу. Я же могла наплевать им в каждую тарелку. Правда, я на это неспособна. Но всё же.

К вечеру я немного успокоилась. Полностью взяла себя в руки. Искупала сына, укачала его спать. Сама отправилась на кухню выпить кофе.

Я сидела на кухне в мрачной тишине квартиры, чутко прислушивалась к приоткрытой двери в комнату сына. Держала в руках чашку давно остывшего кофе.

Размышляла как и что делать дальше. Вспомнила свой разговор с адвокатами у Наташи дома.

Адвокат – грузный, большой дядя с проницательными глазами лет шестидесяти, его помощник был моложе, значительно. Бесцветный, незаметный, чуть рыжеватый, с острым носом. Казалось, такой разнюхает в прямом смысле всё что ты хочешь утаить.

Меня расспрашивали обо всём, что-то записывали. Помню, я подняла лицо, посмотрела в глаза очень внимательно слушающего меня человека, обречённо промямлила:

– Наверное, я сама виновата, что терпела эту жадность и абьюз со стороны мужа.

– Не надо себя винить. Всякая мать знает как сохранить своего ребёнка, вы интуитивно всегда чувствовали несправедливость и справлялись как могли. С маленьким ребёнком без поддержки вы неплохо справились.

Наступила тишина, мне пришлось закусить губу, чтоб слёзы не брызнули в ответ на поддержку.

– Ну, а теперь, Дарья, подробно отвечайте, ничего не забывая. Помните, развод, а тем более, когда она сторона против, это очень грязное дело. Вам, то есть нам придётся бороться с клеветой, которую вывалят на суде адвокаты вашего мужа. Поэтому, сначала мы подготовим всё как надо, затем подадим заявление в суд.

– А когда подадим?

– Скоро, думаю, послезавтра. Одного дня на подготовку хватит.

Адвокат бегло просмотрел мои папки с документами, которые я, к, счастью, подготовила и забрала из дома. Потом меня спрашивали делали ли мы ремонт, сколько раз ездили на море, как я вела хозяйство, кто и когда к нам приходил в гости и много чего, что удивляло меня: разве это имело значение?

Конечно, я уцепилась за возможность оформить доверенность, чтоб не присутствовать на заседании суда. За место меня будет ходить Лев Валерьянович, вон тот хитрый остроносик.

– Скажите, что надо сделать, чтоб быстрее развестись? – я с такой надеждой заглядывала в лица адвокатам.

– По закону примерно месяц до первого заседания, потом три месяца на примирение. Если стороны не примиряться, вас разведут через 3 месяца и через две недели вы получите свидетельство о разводе на руки. Если ваш муж будет согласен сразу, то разведут быстрее.

Я вспомнила: у меня телефон забит угрозами мужа и требованием вернуться. Показала это адвокату.

– Чудесно. Делайте скриншоты и отправляйте на почту, помощница вам её скинет. Главное, сами на угрозы не отвечайте, дома не появляйтесь ни в коем случае и никаких контактов ни с ним, ни с его роднёй, ни с вашей обидчицей не имейте.

– Я так боюсь этих сообщений, может быть отключить телефон?

– Ни в коем случае. Чем больше его смс тем лучше. Скажите, Дарья Сергеевна, ваш муж склонен к преследованиям, по количеству угроз и тону сообщений вы можете написать заявление на охранный ордер.

– Да, да, конечно! – я так радостно уцепилась за эту возможность. Мне казалось, стоит написать такую бумажку и у меня за спиной вырастет целая армия защиты, прям чугунный забор, через который Максим не сможет добраться до меня и до моих детей. Детей… Стоило подумать о том, что тихонько дремал под сердцем, на глаза выступили слёзы.