Развод. Малыши от предателя

Глава 5

Паркуюсь на небольшой площадке. Дворик оглушает сигнализация моей машины.

Быстро нахожу глазами столик, за которым сидит мой гинеколог. Видит меня, неуверенно улыбается и заправляет волосы за ухо.

Так непривычно видеть её без медицинской формы. Оказывается, она не старше Егора. Но во взгляде столько мудрости, что и создается впечатление, будто между нами пропасть.

С мужем такого чувства у меня никогда не возникало…

— Кира, добрый вечер. Еще раз прошу прощения, что я оторвала вас от дел.

Мотаю головой. Усаживаюсь напротив. К нам тут же подходит официант. Прошу просто стакан воды. Кусок в горло не лезет.

— Что произошло, Елена Сергеевна? Это как-то связано с моей беременностью?

Она поджимает губы.

— Боюсь, что так, Кира.

Официант приносит воду, делаю жадный глоток. По пищеводу прокатывается приятная прохлада. Прикрываю глаза, даю себе несколько минут, прежде чем окунуться в очередной омут.

— И что с ней?

— Ко мне сегодня приезжал ваш муж.

Удивленно распахиваю глаза.

— Егор?

Она смеется, но веселья я в этом смехе не замечаю.

—Я других Егоров Емельяновых не знаю.

— И, — прикладываю прохладную ладонь ко лбу, — что он хотел?

Елена Сергеевна тоже отпивает свой напиток. Дышит нервно. Грудь ходуном ходит.

— Он попросил назначить вам оральные контрацептивы и контролировать, чтобы у вас не было беременности…

С каждым словом её голос становится тише, а мне становится тяжелее дышать. Легкие стискивают невидимые оковы.

— И ещё…

Она вскидывает на меня растерянный взгляд. А я радуюсь, что на данный момент я сижу.

— Что ещё?

— Он просил, если вдруг беременность наступит, чтобы я решила этот вопрос так, чтобы не узнали вы. Я так понимаю, Егор Евгеньевич, не знает, что вы уже носите ребенка?

Она так внимательно всматривается в мое лицо, а я чувствую, как к горлу подкатывает тошнота.

Ну вот и всё… ещё одно доказательство в копилку, что мужу ребенок не нужен.

— Он не знает, — хватаюсь за горло.

Меня что-то душит. Пространство вокруг как будто схлопывается.

— А вы? Вы ему не сказали?

— Конечно же нет, Кира. Я не могу поступить так со своей пациенткой. Поставить под удар вашу беременность. Я же сразу увидела, что для вас она желанна. Решила вам рассказать сразу же.

Она в порыве эмоций хватает меня за руку.

— Кира, будьте аккуратны. Он предложил мне крупную сумму за то, чтобы я напрямую отчитывалась ему о вашем самочувствии. Я отказалась, прикрываясь врачебной тайной. Но, увы, в нашей среде не все такие принципиальные, как я.

— Боже, какой кошмар…

Мне кажется, что я попала в какую-то плохо спланированную драму. И я в ней главная героиня.

— Кирочка, будьте предельно аккуратны.

Киваю.

Стискиваю пальцы в кулак, кусаю костяшку на руке. Из меня вырывается всхлип.

— У нас с мужем не лучшие времена. Я пока не планировала говорить про ребенка…

— Вот и правильно. Мое мнение, вашему мужу лучше пока не знать о вашем положении.

Снова киваю. Как болванчик чертов. Но у меня горло настолько спазмировано, что дышать даже не получается во всю силу.

И как дальше смотреть в глаза Егору? Как спокойно ложиться спать с ним в одной кровати, зная, что он готов стать палачом нашему малышу?

— Ещё раз спасибо вам, Елена Сергеевна. Спасибо.

В порыве тоже стискиваю пальцы гинеколога. Вскакиваю со стула.

— Мне пора. Спасибо…

Мысли путаются.

Я на негнущихся ногах добредаю до машины и чуть ли не падаю на переднее сидение. Обхватываю руль деревянными пальцами. Перехватываю в зеркале взгляд, наполненный паникой.

Нет, в таком состоянии мне нельзя показываться на глаза Егору.

Достаю телефон. Нахожу номер подруги, о которой Емельянов не знает. Все это время я общалась с ней втайне от мужа. Потому что даже в мои знакомства он залез своими щупальцами и навел там свои порядки.

Катком прошелся по прошлым моим знакомым.

Якобы жена Емельянова не может дружить с кем попало.

Сцепляю зубы…

Повелась, идиотка. А теперь даже поговорить не с кем.

Кроме Дашки…

— Алло, Дашка, я приеду к тебе?

— У-у-у-у-у, судя по голосу, тебе надо не ехать, а лететь,— смеется подруга.

Люблю её за то, что в свое время не отвернулась. Поняла. Не осудила.

Мы с ней из одного интерната. Нашим родителям некогда было нами заниматься. Мы отыгрались. Я со своими не общаюсь по сей день.