Развод. Марафон унижений

Глава 1

Я просыпаюсь моментально. Слышу плач моего малыша.

Горло першит, во рту сухо, будто я спала с открытым ртом и кричала всю ночь. Хотя я и правда кричала — внутри. Просто без звука. Я медленно сползаю с кровати, стараясь не разбудить его. Виталя насупился и повернулся на другой бок. Ему надо выспаться, утром на работу.

На кухне холодный свет режет глаза. Я открываю шкаф, тянусь за банкой со смесью и мир вдруг съезжает вбок. Пол плывёт, стены дышат. Я хватаюсь за стол, но не успеваю. Просто сажусь на пол. Осторожно.

Я считаю вдохи. Раз. Два.

В детской ор становится выше. Я слышу, как он захлёбывается, как воздух рвётся через маленькое горло. Я встаю, но ноги ватные, будто не мои.

— Чё ты тут расселась?! — бредёт сонный муж из спальни. — Ты глухая, что ли? Угомони его, башка болит!

Я киваю. Хотя он не видит. Всегда киваю.

Беру бутылочку, руки дрожат. Я боюсь уронить её, боюсь уронить себя, боюсь, что сейчас просто сяду и не встану. Иду в ванную — умыться, потому что тошнота подкатывает волной, потому что кажется, что я сейчас задохнусь.

Холодная вода. Лицо в ладонях. Я поднимаю глаза — и замираю.

На раковине лежит ресница. Длинная. Чёрная. Идеально изогнутая.

Моргаю. Смотрю ещё раз.

Я не наращивала ресницы уже… сколько? Месяца три? Больше. Я даже тушью не крашусь — кому, зачем. Я, если честно, не помню, когда в последний раз были силы подумать о себе.

Ресница лежит спокойно. Уверенно. Как будто ей тут и место.

В голове пусто. Потом приходит мысль:
“Чёрт! Опять плохо помыла ванну!”

Он будет не доволен. Скажет, что я засрала всё. Что от меня воняет. Что руки у меня из жопы. Я завтра уберусь. Надо будет завтра всё перемыть. Протереть раковину. Проверить углы. Я всегда забываю углы.

Я смываю воду, как будто могу смыть и это. Ресница никуда не девается.

— Ты там долго ещё?! — кричит он. — Или тебе по кайфу слушать, как он надрывается?!

Я выхожу, беру ребёнка, прижимаю к себе. Он горячий, маленький, настоящий. Его дыхание сбивается, но постепенно выравнивается. Я кормлю его, сидя на краю кровати, потому что боюсь снова упасть.

Муж смотрит на меня мутным взглядом. Усталость и недосып делают его раздражённым. Это пройдёт, обязательно пройдёт, просто нужно привыкнуть.

— Виталь, можно я завтра к Динаре схожу в салон? С Сёмкой мама посидит пару часов. Наведу красоту, — улыбаюсь с лёгким кокетством, пусть не думает, что я только мать, я всё ещё его жена и всё ещё его очень люблю. Сделаю ему приятное.

— Красоту? — вдруг говорит он. — Ложись лучше, на тебя смотреть страшно. Я серьёзно, ты себя в зеркало видела?

Я молчу. Обидно до слёз. Да, я ещё не оправилась после родов, да набрала и из-за гормонов испортилась кожа и волосы, но я всё верну! Это же всё ещё я! Или… почему он так смотрит? Раньше он так не смотрел.

— Нечего деньги переводить, — продолжает Витя, зевая. — Даже не думай.

Он уходит спать. Разговор окончен.

Я смотрю на свои руки без маникюра. На живот, который всё ещё не мой. На отражение в чёрном экране телевизора. Я не плачу сразу. Я сначала просто перестаю дышать нормально.

Я сама виновата. Запустила себя. Другие же как-то находят возможность быть в форме! Листаю соцсети, смотрю на этих мамочек, которые выглядят как с обложки чуть ли не через месяц после родов. Почему они все могут, а я нет? Вижу онлайн курсы какой-то Лидии Хасс, может, записаться? Листаю. Сколько-сколько?

Ладно, начнём с ресниц, как в старые добрые. Это я точно пока ещё могу себе позволить.

Достаю телефон. Наговариваю аудиосообщения:

— Дин, можно я завтра к тебе приду? Мне… мне очень надо.

И в этот момент я ещё не знаю, что это утро — последнее утро моей прежней жизни.