Развод. Марафон унижений

Глава 3

Дверь закрывается.

Я снимаю очки, тру переносицу. Пятый пациент за сегодня, а только десять утра.

Опускаю взгляд. “У вас тёплые руки”, — сказала она. Глупость, конечно. Просто руки. Но почему-то засело.

На правой — кольцо. Надел утром на автомате. Уже неделю снимаю перед сном и надеваю утром, как ритуал, смысл которого давно потерялся.

Зачем?

Может, где-то внутри ещё теплится идиотская надежда, что Алина позвонит и скажет: “Я погорячилась, давай попробуем ещё раз”.

Усмехаюсь. Да, конечно. Только если небо с землёй поменяются местами.

Мы познакомились на первом курсе. Она была самой красивой на потоке — все так говорили, и я в том числе. Яркая, звонкая, всегда в центре внимания. Я тогда думал: вот она, та самая. Семья, дети, дом. Всё как положено.

Начали встречаться на втором, поженились на четвертом.

Десять лет брака. Ноль детей.

Сначала — “давай подождём, мы ещё молодые”. Потом — “давай встанем на ноги”. Потом — “ну не сейчас, я только для себя жить начала”. А потом я понял, что “потом” не наступит никогда.

Последний разговор — два месяца назад. Я пришёл домой, она собирала чемодан. Я снова хотел завести разговор о семье, о нас. О детях. Но она просто от меня отмахнулась.

— Алин, — сказал я тогда. — Нам надо поговорить. Серьёзно.

— Давай когда вернусь, — она даже не обернулась. — Не порть мне отпуск, а?

Укатила на Мальдивы, с подругой. На две недели. Вернулась загорелая и счастливая. Я подал на развод.

Ни слёз, ни скандала. Только удивление в её глазах: “Ты серьёзно? Из-за чего?” Она правда не понимала. До сих пор, наверное, не понимает.

Телефон вибрирует. Лёша.

— Да.

— Ты где вообще? — голос у него бодрый, как всегда. — Мы тут контракт с финнами закрываем, тебе бы глянуть.

— Скинь на почту, вечером посмотрю.

— Марк, — Лёша вздыхает, — ты же понимаешь, что это семь миллионов евро? Может, приедешь?

— Вечером.

— Слушай, — он понижает голос, — я тебя сто лет знаю, поэтому скажу прямо. Хватит уже в этой поликлинике штаны протирать. Ты совладелец компании, а не участковый врач. Тебе вообще это зачем?

Я молчу.

— Марк?

— Затем, — говорю я. — Скинь контракт, я посмотрю.

Лёша фыркает, но спорить не лезет. Знает, что бесполезно.

Мы с ним начинали в гараже — буквально. Два студента-медика, которые решили, что в России нет нормального медицинского оборудования, и они это исправят. Теперь у нас производство, офис в Москва-Сити и контракты с половиной Европы.

А я два раза в неделю принимаю детей в районной поликлинике. Потому что здесь — настоящее. Здесь я вижу, как моя работа меняет что-то прямо сейчас. Не через год, не через десять лет. Сейчас.

Сегодняшняя пациентка — мать с младенцем. Колики, ничего серьёзного. Но она смотрела на меня так, будто я сказал ей, что ребёнок будет жить.

Измученная. Красивая. Грустные глаза. Такие глаза бывают у людей, которые забыли, что такое забота.

Я просто спросил как она себя чувствует, а она чуть не расплакалась.

Почему-то до сих пор думаю об этом. О том, как дрожали её руки, когда расстёгивала комбинезон сына. О тенях под глазами. О том, как она сказала “я, наверное, плохая мать” — и сама в это верила.

Кто-то убедил её в этом. Кто-то, кто должен был её беречь.

Ладно. Не моё дело.

Встаю, разминаю шею. До конца приёма ещё два часа.

Телефон снова вибрирует. СМС от банка.

«Операция по карте *4582. Списание 187 000 руб. Получатель: ООО "ЛИДИЯ ХАСС ПРОДАКШН"».

Я смотрю на экран.

Сто восемьдесят семь тысяч. С карты, которую я так и не заблокировал, потому что Алина “забыла отдать” и “должна была на днях заехать”.

Открываю браузер. Вбиваю: “Лидия Хасс”.

Первая ссылка — сайт с розовыми буквами и фотографией женщины в облаке тюля. «Курс "Богиня своей судьбы". Раскрой женскую энергию и привлеки мужчину мечты».

Сто восемьдесят семь тысяч рублей. За это.

Я откидываюсь на спинку стула.

Набираю Алину. Гудок, второй, третий. Сброс.

Ещё раз. Сброс.

Открываю сообщения:

“Алина. Что это за списание?”

Три точки. Печатает.

“Это мои деньги, я имею право.”

Я медленно кладу телефон на стол.

Её деньги. Её право.

В дверь стучат.

— Марк Валерьевич, там следующий пациент.