Развод. Марафон унижений

Глава 4

Капли помогли.

Впервые за месяц Сёма спит больше двух часов подряд. Впервые за месяц я сплю больше двух часов подряд. Это похоже на чудо. Маленькое, бытовое, но всё равно чудо.

Мама приезжает в субботу утром.

— Иди, — говорит она, забирая у меня Сёму. — Погуляй. Поешь нормально. В кино сходи.

— Мам, я в салон. На пару часов.

— Хоть на пять. Справимся, правда, маленький?

Сёма смотрит на неё и улыбается. Я целую его в макушку, пахнущую молоком и детским шампунем, и выхожу из квартиры.

На улице сияет солнце. Я щурюсь, как крот, выбравшийся из норы. Давно не замечала, что небо бывает таким синим.

Динара встречает меня у входа. Обнимает, отстраняется, смотрит.

— Ксюха, — говорит она тихо. — Ты когда в последний раз спала?

— Вчера.

— Я имею в виду — нормально спала.

Я пожимаю плечами. Нормально — это как? Я уже не помню.

Она ведёт меня вглубь салона, усаживает в кресло. Вокруг пахнет чем-то цветочным и сладким. Играет тихая музыка. Я чувствую, как плечи медленно опускаются.

— Так, — Динара стоит за моей спиной, смотрит на меня в зеркало. — Рассказывай.

— Что рассказывать?

— Всё. Ты мне нормально не писала два месяца. Только “привет, как дела, всё хорошо”. А теперь я вижу тебя и понимаю, что нифига не хорошо.

Я смотрю на своё отражение. Тусклые волосы, собранные в неряшливый пучок. Круги под глазами. Потрескавшиеся губы.

— Просто устала, — говорю я. — С ребёнком тяжело. Не высыпаюсь.

— А Виталик?

— Что Виталик?

— Помогает?

Я молчу. В зеркале видно, как Динара поджимает губы.

— Он много работает, — говорю я наконец. — Деньги сами себя не заработают. Плюс он… он не очень умеет с маленькими детьми. Когда Сёма подрастёт, будет проще.

— Ксюш.

— Правда. Он устаёт, я устаю, мы оба на нервах. Это временно.

Динара молчит. Берёт расчёску, начинает распутывать мои волосы — медленно, осторожно, как будто боится сделать больно.

— Помнишь, как вы познакомились? — спрашивает она вдруг.

Помню ли я.

Это было четыре года назад. День рождения общей подруги, ресторан в центре. Я пришла одна, в новом платье, которое купила накануне и в котором чувствовала себя почти красивой. Он сидел за соседним столиком — широкие плечи, уверенная улыбка, взгляд, от которого делалось жарко.

Подошёл сам. Сказал: “Ты слишком красивая, чтобы скучать в одиночестве”.

Банально. Глупо. Я растаяла.

Первые полгода были как в кино. Цветы без повода. Сообщения “доброе утро, солнце” и “скучаю” посреди дня. Поездка в Сочи на выходные — просто потому что. Он слушал меня часами, смотрел так, будто я единственная женщина во вселенной.

Когда он сделал предложение на крыше ресторана, с видом на закат, я думала, что это навсегда.

— Помню, — говорю я Динаре. — Он был другим тогда.

— Другим?

— Внимательным. Нежным. Он… он носил меня на руках, Дин. Буквально.

Она молчит, водит расчёской по моим волосам.

— А когда изменилось?

Я думаю. Пытаюсь найти точку, момент, когда “до” превратилось в “после”. Не нахожу.

— Постепенно, — говорю я. — Незаметно как-то. Сначала — меньше цветов. Потом — меньше сообщений. Потом я поняла, что мы уже месяц не разговаривали нормально, не как муж с женой, а так… по делу. “Купи молоко”. “Я задержусь”. “Спокойной ночи”.

— А ты пыталась поговорить?

— Пыталась. Он говорил, что я придумываю. Что всё нормально. Что он просто устаёт на работе, а я накручиваю себя.

Я замолкаю. В горле комок.

— А потом я забеременела, — говорю тихо. — И он снова стал таким, как раньше. Даже лучше. Разговаривал с животом, покупал игрушки, читал книги про воспитание. Я думала — вот оно. Ребёнок всё исправит.

— И?

— И первые месяцы после родов были адом. Он… — я останавливаюсь, подбираю слова. — Он раздражается. На плач, на беспорядок, на то, что я не такая, как раньше. Говорит, что я запустила себя. Что на меня смотреть страшно.

— Он так говорит?

— Он… устаёт, Дин. Правда.

Динара откладывает расчёску. Кладёт руки мне на плечи, смотрит в зеркало.

— Ксюша, — говорит она медленно. — То, что ты сейчас описала — это не “устаёт”. Ты понимаешь?

Я отвожу взгляд.

— Ладно, — она вздыхает. — Не буду давить. Сделаем тебе маску, укладку и маникюр. В подарок.

— Дин, не надо, я заплачу…

— Заплатишь, когда станешь миллионершей. А пока — сиди и молчи. Ты заслуживаешь заботы.