Развод. Марафон унижений

Глава 15

Он молчит. Смотрит на меня внимательно, без осуждения.

— Я ухожу от мужа, — слова вылетают сами. — Сегодня ночью узнала, что он... что он мне изменяет. Давно. И я... я собрала вещи и ушла. Еду к маме.

Что-то меняется в его лице. Едва заметно — челюсть напрягается, взгляд становится жёстче. Всего на секунду. Потом — снова спокойствие. Но я успеваю заметить.

— Давайте я вас отвезу, — говорит он.

— Что?

— Отвезу. К маме. У меня машина за углом.

— Нет, не надо, я сама...

— Ксения, — он говорит тихо, но твёрдо. — На улице холодно. У вас руки синие. И ребёнок.

Я смотрю на свои руки. Правда синие.

— Я не могу вас так отпустить, — добавляет он. — Пожалуйста.

В его голосе — что-то, от чего горло перехватывает. Не жалость. Что-то другое. Забота?

Сёма в коляске начинает хныкать, замёрз, наверное.

— Хорошо, — говорю я. — Спасибо.

Он берёт сумку с моего плеча и рюкзак. Его пальцы случайно касаются моей руки — тёплые, как тогда, на приёме. Я вздрагиваю. Он отдёргивает руку, будто обжёгся.

— Простите, — говорит быстро. — Машина вот тут.

Идёт рядом, подстраиваясь под мой шаг. Чёрный внедорожник у обочины — дорогой, но не кричащий.

Он открывает багажник, ставит сумку, пакет. Потом — заднюю дверь.

— Детское кресло есть, — говорит он. — Племянника иногда вожу.

Я молча достаю Сёму из коляски. Он перестаёт хныкать, смотрит на Марка с интересом.

— Привет, — Марк говорит ему серьёзно, как взрослому. — Помнишь меня?

Сёма улыбается. Тянет к нему руку.

— Помнит, — говорю я.

Марк улыбается — коротко, одними уголками губ. Первый раз вижу его улыбку. Она меняет всё лицо — делает его мягче, моложе.

Он складывает коляску — быстро, умело, убирает в багажник.

Я сажусь на заднее сиденье рядом с Сёмой. Пристёгиваю его, пристёгиваюсь сама. Марк садится за руль. Включает печку.

— Адрес? — спрашивает.

Я называю. Он кивает, трогается. В машине тепло. Сёма успокаивается, смотрит в окно. Я смотрю на свои руки — они постепенно розовеют, оттаивают.

— Спасибо, — говорю тихо.

Он смотрит на меня в зеркало заднего вида.

— Не за что.

Молчим. Едем по утренним улицам, мимо спешащих людей, мимо витрин, мимо жизни, которая идёт своим чередом.

— Я не знаю, что будет дальше, — вдруг говорю я. Сама не понимаю, зачем. — Совсем не знаю.

Он молчит. Я уже думаю, что он не ответит — в конце концов, это не его дело, мы едва знакомы.

— Это нормально, — говорит он наконец. — Не обязательно знать всё сразу. — Пауза. — Главное — вы решились.

Не «правильно сделали». Не оценка. Просто констатация. Почему-то от этого легче.

Сёма что-то лопочет, стучит ладошкой по стеклу.

— Ма-ма, — говорит он.

— Да, маленький, — я беру его за руку. — Мама здесь.

Мы стоим на светофоре. Марк смотрит в зеркало на Сёму. Потом на меня. Наши глаза встречаются.

Он отводит взгляд первым.

— Вы... — начинает он и замолкает.

— Что?

— Ничего. Просто... — он барабанит пальцами по рулю. — Если вам понадобится педиатр. Ну, в том районе, где мама. Я могу дать контакт хорошего врача.

— Спасибо, — говорю я. — Но я думала... может, мы будем продолжать к вам ездить? Сёме вы нравитесь. И мне... то есть... — я чувствую, как краснею. — В смысле, как врач. Вы хороший врач.

Господи, что я несу.

Он молчит секунду. В зеркале я вижу, как дёргается уголок его губ — почти улыбка.

— Конечно, — говорит он. — Буду рад.

Светофор переключается. Мы едем дальше.

Сёма засыпает, убаюканный теплом и движением. Я смотрю на его спокойной лицо и сама улыбаюсь.

— У вас хороший сын, — говорит Марк тихо, чтобы не разбудить.

— Спасибо, — шепчу в ответ.

— Он похож на вас.

Я не знаю, что сказать. Просто сижу и чувствую, как что-то тёплое разливается в груди.

Мы подъезжаем к маминому дому. Марк паркуется, выходит, открывает мне дверь. Достаёт коляску, сумки.

— Я помогу донести, — говорит он.

— Не надо, правда. Мама выйдет.

Он кивает. Стоит рядом, пока я вытаскиваю сонного Сёму, устраиваю его в коляске.

— Ещё раз спасибо, — говорю я. — Я не знаю, что бы я...

— Всё хорошо, — перебивает он мягко. — Берегите себя. И его.

Он достаёт из кармана визитку. Ту самую, которую давал на первом приёме. Но на обороте быстро пишет что-то ручкой.

— Вот, — протягивает мне. — Это мой личный номер. Если что-то понадобится. Не только по медицинским вопросам.

Я беру визитку. Пальцы снова соприкасаются. В этот раз никто не отдёргивает руку.

— Спасибо, — говорю я. — Марк.

Без отчества. Само вырвалось. Он чуть наклоняет голову.

— Пожалуйста. Ксения.

Разворачивается и идёт к машине. Я смотрю ему вслед. У подъезда он оборачивается. Поднимает руку — не то прощание, не то что-то ещё. Я поднимаю руку в ответ. Чёрный внедорожник уезжает.

Я стою с коляской, сумками и визиткой в кармане. На обороте — номер телефона и одно слово: «Звоните».