Развод. Марафон унижений

Глава 17

Телефон лежит на столе экраном вверх. Я смотрю на него, как на что-то живое и опасное. Тишина длится минуты две. Дышу медленно, хотя внутри покалывает страх. Не поддаваться. Не поддаваться!

Потом снова жужжит вибрация.

“Ксюша, ты серьёзно? Будешь рушить семью из-за какой-то фигни?”

Меня колотит. “Фигни”! Измена, откровенные унижения — это фигня, значит?

Сразу второе сообщение.

“Ты понимаешь, что делаешь хуже ребёнку? Мальчику нужен отец. Без отца вырастет непонятно кем.”

В груди неприятно ноет. Сёма смеётся у мамы в комнате — звонко, беззаботно.

“Мальчику нужен отец”. Эта фраза подцепляет меня, как крючок.

Телефон снова дрожит.

“Ты о нём вообще думаешь или только о себе?”

Я стискиваю губы. Я о нём и думаю. Только о нём. Но мысль звучит неуверенно даже в моей голове. Столько женщин терпят, ради детей. А я не могу? Но должна ли? Кем вырастет мой сын рядом с таким отцом?

Пауза. И вдруг — другое.

“Я скучаю по тебе, Ксюш”

Я моргаю. Так просто. Два слова. Тело отзывается теплом по инерции. Потому что привыкла. Но мой разум уже не так слеп, как раньше, чтобы тут же оттаять. Я всё ещё молча читаю.

Следом:

“Я вспылил. Бывает. У всех семей бывают кризисы. Никто из-за такого не расходится.”

Я вспоминаю его лицо, когда он кричал. Его “фу”. Его “я тебя терплю”. Но рядом всплывает другое: как он когда-то приносил пиццу поздно вечером. Как держал меня за руку в роддоме. Как смеялся со мной над глупыми видео.

Телефон снова мигает.

“Давай поговорим” Ставит смайлик с сердечком. Надо же. Первый раз за три года.

Я держусь. Читаю и даже не печатаю ответ. Ухожу заваривать чай, лишь бы чем-то занять себя и не тянуться смотреть телефон.

Когда я возвращаюсь к экрану, читаю последнее сообщение:

“Или ты ко мне возвращаешься, Ксюш, или твои прелестные фотографии, ты знаешь какие, увидит весь родительский чат. А может и весь город.”

У меня проступает холодный пот. Нет, он не может этого сделать! Не может! Господи, это же такой позор, как я буду смотреть людям в глаза? Я не горжусь этим, он сам просил, когда мы уже были женаты.. Мне было очень неловко, но ведь это для мужа. Добавить огонька. Такой вот подарочек на День Святого Валентина, который аукнулся мне через несколько лет, когда я уже и думать об этом забыла. Он же сказал, что удалил!

Становится дурно, я тяжело дышу. Оглядываюсь в сторону соседней комнаты, но обсуждать это с мамой я не могу, мне стыдно.

А если написать это в чат курса? Нет… такую щепетильную ситуацию выносить на всеобщее обозрение я не готова, не могу. Дианара, моя Дина, только с ней я могла быть по-настоящему откровенна. Только с ней одной.

Я стою посреди кухни с кружкой в руках и понимаю, что не чувствую ни тепла, ни вкуса. Чай — просто горячая вода.

Телефон лежит на столе. Чёрный. Молчаливый. Но я знаю — там это сообщение как бомба, которая может в любой момент рвануть и стереть мою репутацию в ноль. Никто не будет разбирать.

Я открываю диалог. Последнее сообщение от меня: «Можем поговорить?» Серое. Без ответа.

Палец зависает над кнопкой вызова. А если она меня теперь ненавидит?

Я нажимаю.

Гудок. Второй. Третий.

— Ксюш? — голос хриплый, тихий. — Привет.

Я даже не сразу понимаю, что она взяла трубку.

— Дин… — и голос ломается. — Прости меня.

Пауза. Я слышу её дыхание. Как будто она отошла в сторону, прикрыла дверь.

— Ты где? — спрашивает она мягче. — Всё нормально?

И это “нормально” разбивает меня окончательно.

— Я ушла от Витали, — выдыхаю я. — Я у мамы. Дин… он… он мне пишет.

— Так. Стоп. — её голос становится собранным, деловым. Тем самым, которым она всегда разруливала клиентов и скандалы в салоне. — Ты в безопасности? Он рядом?

— Нет, но он угрожает.

Тишина.

— Чем?

Я закрываю глаза. Стыд поднимается волной.

— Фото. Старые. Личные.

На том конце короткий вдох. Не осуждение. Не шок. Просто понимание масштаба.

— Вот скотина! — тихо говорит она, стиснув зубы.

Я сглатываю.

— Динар… почему ты не отвечала мне?

Она вздыхает долго, устало.

— Я не ненавижу тебя, Ксюша. Я злилась. Очень. На всё. — пауза. — У меня мама в больнице была. Я жила между салоном и обследованиями. Я твоё сообщение тогда увидела в коридоре, когда врач вышел. И… — она запинается. — Я была на нервах. Закрыла чат. Честно. Не потому что ты не важна. Я просто… не вывезла тогда. Не было сил решать ещё что-то.