Развод. Маски и тени

Седьмая глава

Дом гулкой пустотой эха отражал мои шаги.

Встречал меня чуждыми тенями из неосвещенных углов, запахом незнакомой отдушки клининговой компании, что старательно обезличила пространство. Я смотрела словно иными глазами на всё вокруг, примечая, запоминая. Прощаясь.

Двадцать шесть лет прожила я в этих стенах. Столько событий! И радости, и горя было много рядом со мной. И детский плач, и болезни, и боль от потери отца, счастье рождения и первый наш ремонт с Ваней. Много видел этот старый дом.

Даже хорошо, что никого нет, и я могу позволить себе капельку ностальгии, немного слёз и печали.

Но времени не так много. Вечером наверняка явится Иван с разборками. Не может не появиться.

Я прошла в нашу гардеробную и, отмечая, что часть костюмов мужа пропали, критически осмотрела свою одежду. Нет смысла забирать всё. Зачем мне, к примеру, вот это сливовое вечернее платье? Разве я собираюсь в ближайшее время на светские мероприятия?

Перебирала плечики с чехлами, вспоминая, какой наряд и, к какому случаю я готовила. А затем, усмехнувшись, направилась в кабинет мужа.

Сейф, к моему изумлению, я не смогла открыть. Иван поменял пароль. Конечно, у него теперь от меня секреты. Я ведь теперь враг и оппонент в суде!

Этот жест, показавшийся мне мелочным и гадким, окончательно встряхнул меня.

Иван приехал ровно в семь вечера один.

- Где Катя? – спросила с порога, не здороваясь.

Я, как и ожидала, встретила мужа у двери, ведущей из коридора в гараж. Стояла, облокотившись к стене плечом, и думала, что я готова к нашей встрече.

Как бы не так!

- Катя пока поживёт с нами, – ухмыльнувшись, ответил Иван и, зная, что делает мне больно, продолжил, как мне показалось глумливым тоном, — Ты после больницы, тебе не стоит волноваться, вот и поживи одна в спокойствии и тишине.

- Ты поселил мою дочь с твоей девкой? – от изумления у меня перехватило дыхание, и возглас вышел шипящим и жалким.

Иван ухмыльнулся правой половиной рта и, резко шагнув ко мне, зло сказал:

- Во-первых, не смей говорить о Насте гадости, а, во-вторых, Нила, Катя и моя дочь!

- Она же ещё совсем девочка! Какой пример, какой образец семьи ты прививаешь ей как нормальный? Зачем унижаешь меня перед ней? Ты отдаёшь себе отчёт, что ломаешь дочери психику, папаша?

Иван закатил глаза и со смешком ответил:

- Ну, что ты опять начинаешь свои морали? Оставь это. Тоже мне, доморощенный психолог.

И прошёл в дом. Не разуваясь. Как будто это уже не семейное гнездо, а чужой офис. Или гостиница.

Я вынужденно поплелась следом за ним, стараясь не концентрироваться на эмоциях.

Я тщательно вспомню всё потом, после. Когда это будет не так остро и больно.

Мой пока ещё муж привычно сел в английское каминное кресло у окна и, откинувшись на спинку, прикрыл глаза.

Я пристроилась напротив. Молча. Это ему нужен разговор. Подожду.

Иван выглядел уставшим и каким-то несвежим. Даже с учётом, что он весь день работал. Сорочка мятая и явно вчерашняя, да и брюки уже пузырятся на коленях. Непросто жить без отлаженного постылой женой быта, милый? Юная любовница не ухаживает за одёжкой, а самому непривычно? Свежие сорочки же сами собой, автоматически появлялись в гардеробной…

- Нила, мы должны с тобой серьёзно поговорить, – начал Иван, открыв глаза.

Я молчала. Говори, если тебе надо.

- Развод — уже решённый вопрос. Думаю, через три недели всё образуется, и ты должна подумать, как будешь жить дальше. Я подготовил для тебя предложение, – он достал прихваченную с собой папку и, небрежно бросив её на столик, продолжил, — не тяни с ответом, Нил.

Посмотрела на папку и не стала даже прикасаться к ней сейчас. У меня есть время!

- Открой, пожалуйста, наш сейф, Иван. Я хочу забрать свои украшения, – спокойно попросила, не интересуясь, на фига было вообще менять шифр.

И так всё понятно.

- Какие украшения?

- Ты и свои подарки тоже собираешься отобрать у меня? И подарки Ильи Ивановича? Думаю, ему будет это интересно узнать, — усмехнулась в потемневшее лицо.

- Я перенёс всё в банковскую ячейку, — ответил мне Иван, отводя взгляд и вставая, добавил, — на днях я завезу всё тебе. Не переживай.

- Неужели ты дошёл до того, что подарил своей девке мои побрякушки? – ахнула, не сдержавшись.

- Закрой рот! – гаркнул Иван, — Я просил, не называй её так!

А мне стало смешно. И отпустила давящая боль в горле.

Я проводила мужа до двери и спросила в спину:

- Я всё понимаю. Надоела и всё такое. Но ответь мне. За что? Почему так цинично и при всех. Словно на лобном месте, на плахе? Зачем ты так омерзительно сообщил мне о разводе?

- Чтобы наверняка, Нила. Да и я думал, ты знаешь. – Ответил Иван, дрогнув плечами.

- Откуда? Я и предположить не могла, что ты так не ценишь своё слово и свой выбор. Я боготворила тебя! – практически закричала я в сутулую спину мужа.

- Все так живут, Нил. – Проговорил устало Иван и развернулся.

- Все живут по уши в кредитах и тянут лямку нелюбимой семьи и работы. Значит, тебе ещё есть к чему стремиться, – я взмахнула руками и замолчала.

О чём это я? К чему?

- Ты всегда изменял мне? Ответь! – спросила то, что не давало мне спокойно спать.

- Какая разница. Нас ждёт развод. – Иван пожал плечами и продолжил уже иным тоном, нападая. - Зачем ты подала встречный иск?

- А ты думал, я просто сдохну там, на юбилее? Вот удобно было бы, верно? – я отчаянно скалила зубы, чтобы не заплакать перед ним.

Но муж действительно знал меня прекрасно. И ясно видел, как он меня задел. Сильно и больно.

-Не говори ерунды, – ухмыльнулся он, продолжая с покровительственной интонацией победителя, — Ты прекрасная женщина и замечательная мать. Из тебя выйдет чудесная бабушка. Что всё ноешь, да стонешь? Прими свою судьбу и смирись.

Ах! Смирись! Вот… Как же он меня бесит!

- А из тебя вышел плохой муж, и дедом ты будешь отвратительным! – Не осталась я в долгу и ответила, вскидывая подбородок.