Развод. Маски и тени

Девятая глава

- Мам! Что такого ты сделала с папой, отчего его бомбит весь вечер? Он так орал на Настю! А теперь хлопнул дверью и ушёл непонятно куда. Я ни разу в жизни не слышала, чтобы он так кричал. Мам, мне страшно, можно я приеду к тебе сейчас? Мне не хочется оставаться с ним, – зачастила Катюшка.

Я посмотрела на часы, время неумолимо приближалось к полуночи. Ничего себе, я засиделась!

- Конечно, котёнок! Я сейчас приеду за тобой. Скажи мне адрес, – ответила дочери, поднимаясь на деревянные ноги.

Всё тело стонало и ныло от непривычных нагрузок. Мышцы на ногах подрагивали, и голова кружилась. Нет. За руль я не сяду в таком разобранном виде!

Записала надиктованный дочерью адрес и вызвала машину. Торопливо оделась, как придётся, осмотрелась, отмечая несвойственный бардак в доме. Затем скрутила небрежно волосы, закрепляя их первой попавшейся под руку заколкой, усмехнулась, мельком глянув на себя в зеркало, и вышла на улицу, встречать такси.

Ехать было недалеко. Всё-таки мой муж предсказуем до тошноты, и больше всего в жизни ценит комфорт. Свой комфорт. Поэтому квартиру он снял около офиса. Кто бы мог подумать? Оказывается, любовницу удобно держать под боком. Тем более, если у тебя слепоглухонемая жена-дурочка. Саркастически хмыкнула своим мыслям и набрала Катюшке:

- Я почти подъехала, Кать. Выходи за территорию комплекса. Буду ждать тебя напротив ворот. – Проговорила спокойно, выползая из машины.

- Минутку, мам! Подожди меня немного, ок? – весело протараторила дочь и бросила трубку.

Не очень-то она похожа на испуганного ребёнка.

Сердце внезапно остро резанула ревность. Это с любовницей мужа моей дочери сейчас так весело? С ней она смеётся и шутит? С ней она не оговаривается и не спорит, не злится на неё. Делится своими милыми девчачьими секретиками и слушает советы от девицы, без зазрения совести завалившейся под чужого женатого мужика?

Я остановилась и схватилась рукой о решётку, огораживающую жилой комплекс, с благодарностью чувствуя её ледяной холод. Пропитываясь им и впитывая всем существом лёд безразличия и отстранённости. Мне это нужно сейчас. Лёд спасёт сейчас моё сердце от боли. Если было бы возможно, я бы прижалась к этой решётке так близко, как только могу. Чтобы выстудить хотя бы одну ревность из себя. Может быть, после и с обидой было не так горько сосуществовать.

Дочери всё не было, и я от нечего делать рассматривала комплекс домов, прикидывая, а не купил ли здесь Иван квартиру для своей зазнобы? Если и купил, то это хорошо. Будет что делить при разводе, даже если и приобрёл хатёнку на её имя.

Холод пробирался под одёжку, выстуживая спину.

Странно, но прозрачными ночами второй половины июля даже среди каменных джунглей столицы уже чувствуется острый запах осени и увядания. Запах сухих листьев, ненужных уже деревьям, влажной земли, грибницы и дыма. Или это я пропахла насквозь дымом своего сжигаемого прошлого?

Катерина вышла через полчаса. Она улыбалась во весь рот и шла подпрыгивающей, неровной походкой.

За время ожидания ко мне два раза подходил таксист, интересуясь, долго ли мы ещё будем ждать. И с недовольным видом усаживался обратно. Его нервозность передалась и мне. Поэтому, когда дочь шагнула мне навстречу, я резче, чем обычно, произнесла:

- Я замёрзла тебя ждать, Кать!

- Ой, мам! Ну, что такого? Мы с Настей только один прикольный ролик досмотрели до конца и поэкспериментировали со стрелками, как там советовали. Посмотри, как тебе? – прощебетала дочь и, прикрыв глаза, придвинулась ко мне ближе, спрашивая, — ну, как?

Я оторопело уставилась на раскрашенные глаза моей пятнадцатилетней дочери и, честно сказать, не знала, как реагировать. Отругать за неуместный и откровенно вульгарный вид? Так обидится же, дурочка малолетняя…

Сильно подведённые и визуально вытянутые, почти к вискам глаза казались кукольными, анимешными. Блёстки на веках добавляли искусственности образу. Всё это было похоже на то, как полностью гримируют лицо китаянки в интернетиках. Со скотчем под волосами и толстым слоем краски на всё лицо.

- Кать, макияж интересный, но под какой случай? Мероприятие? К какой одежде? Слишком он не подходит тебе по возрасту, — начала я, но дочь перебила меня:

- В клуб же! Ты не понимаешь! Там нужно такой макияж, чтобы меня было видно.

Она говорила, заводясь и явно нервничая, считывая мою заторможенную реакцию, уже готовая огрызаться и отстаивать свою точку зрения.

- А с кем ты собралась в клуб, Кать? И тебе не рано по таким заведениям бегать? – спросила, и у меня всё похолодело в груди.

Что творится вообще?

Катерина закатила глазищи, что при всём этом макияже смотрелось жутко, и скривила манерно свои губешки, тоже подрисованные, между прочим!

- Ой, мам! Не занудствуй! С Настей, конечно! – хихикнула Катя и хлопнула накрашенными ресницами.

- А папа в курсе, куда вы с Настей собрались? – спросила, вглядываясь внимательно в лицо дочери.

Что вообще происходит вокруг меня? Может, Катерина выпившая? Чем она её напоила? Что с моим ребёнком? Что эта сучка Ивановская творит? Куда смотрит этот баран вообще?

- Что здесь происходит! – рефреном моим мыслям загремел внезапно над нами голос Ивана, и мы с Катей дружно вздрогнули.