Развод. Маски и тени

Пятнадцатая глава

- Ты, Ванечка, не кричи и не беспокойся, — запела я сладким голосом, вызывая в муже зубовный скрежет, — я уже ухожу. Всего тебе наилучшего. Милый!

И шагнула в сторону выхода.

Поскольку в проходе двери стоял муж и сдвигаться не собирался, я подошла к нему вплотную. И, ткнув пальцем в грудь, пропела:

- Отодвинься с дороги. Ты мне мешаешь.

Помолчала мгновение и выдохнула, мурлыкнув:

- Пожалуйста!

Немного ошалевший от моего поведения муж хмыкнул и спросил:

- Нила, ты моё предложение посмотрела?

Я смотрела на него, чуть улыбаясь, и ничего не говорила. Только немного покачивала головой из стороны в сторону и представляла, что передо мной несмышлёныш. Маленький капризный малыш, который требует купить ему срочно игрушку.

- Почему молчишь? – сдвинув брови, спросил Иван, но я видела, что он растерян.

Я, честно сказать, сама от себя обалдела. Просто муж так стал в двери – типа весь из себя хозяйский хозяин. И навострившие сотрудники кругом затаились в предвкушении. В общем, оно само так получилось, интуитивно. И мне нравился эффект. Потому как Иван нервничал и злился.

- Посмотрела, – наконец-то, пропела я ангельским голоском и добавила, хлопнув ресничками, - Я пока не могу дать тебе ответ. Мне нужно показать эти бумаги кое-кому. И посоветоваться. Послушать, что мне умные люди по этому поводу скажут.

- Кому ты собралась показывать? – муж обрёл почву под ногами и зарычал в известной ему манере.

Ага, сейчас!

- Ванечка, дай пройти. А то ты так близко ко мне стоишь на виду всего офиса, что кто-нибудь из сотрудников обязательно передадут твоей будущей жене, как ты меня касаешься и насколько нежно воркуешь со мной. И тебе дома грозит скандальчик. С битьём тарелочек. А у тебя уже возраст, и всё такое…

Я неопределённо повертела в воздухе рукой и неожиданно положила ладонь на грудь пока ещё мужа.

Он вздрогнул, напрягаясь. Потемнел глазами и севшим голосом проговорил:

- Что ты несёшь?

А я шагнула совсем вплотную и, поднявшись на цыпочки, произнесла громким шёпотом прямо в ухо Ивана:

- Как тебе без меня спится, милый? Как живётся с молодушкой? Сладко тебе в её нежности?

Шептала я, горячим воздухом своего дыхания обжигая его шею и с удовлетворением замечая, как поползли по его коже мурашки, убегая под воротник.

Так-то, родной. Двадцать шесть лет в одной постели – не просто так забываются.

Муж отстранился от меня так резко, что чуть не снёс хлипкую офисную дверь вместе с косяком. Практически отпрыгнул. Проняло тебя, Ванечка? Вспомнил, с кем разговариваешь?

- Пойдём, я провожу тебя, Нила, – хрипло проговорил Иван, откашлявшись, свергнув на меня глазами.

- Это лишнее, Ванечка. Я сама доберусь, не беспокойся, – нежно проворковала, складывая руки на груди так, чтобы подчеркнуть эту самую грудь.

Иван сглотнул и предсказуемо уставился по адресу.

- Я как раз собираюсь в налоговую – подала голос Вероника Витольдовна из глубины кабинета, прерывая нашу пантомиму, и попросила, — Неонила Валерьевна, Вы не подвезёте меня?

- Конечно, с удовольствием! – откликнулась я с благодарностью и повернулась к бухгалтерше, успевая заметить озорную улыбку на её губах.

Мы шли вдвоём с Вероникой Витольдовной по коридору, как два линкора в проливе Босфора. Величественно и неторопливо. А в нашем фарватере, потерявшись среди габаритов главного бухгалтера, следовал Иван, недовольно сопя.

В прекрасном настроении я запрыгнула в свою машину и, дождавшись, когда устроится рядом моя попутчица, рванула с места, перегазовывая. С пробуксовкой. Подальше от нечитаемого взгляда моего мужа.

Как он от меня отпрыгнул! Это же просто песня! Скотина похотливая!

С Вероникой Витольдовной мы попрощались тепло, и я пообещала ей, что встречусь со свёкром прямо сегодня. А что откладывать?

- Алла Андреевна, Илья Иванович дома? Мне нужно с ним поговорить. Лучше сегодня. Я подъеду? – позвонила, стоило только выехать на проспект.

Я не очень любила бывать у свёкров. Пафосный дом с башенками в стиле начала века, серьёзная охрана, соседи опять же, непростые. В общем, я всегда чувствовала там себя не в своей тарелке. Бедной родственницей и самозванкой.

Сейчас, когда я приехала сюда, вероятно, в последний раз мне было даже немного смешно вспоминать свои ощущения в этом пристанище тщеславия.

Не откладывая и не растягивая визита, я практически сразу напросилась на разговор, и свёкор пригласил меня в свой кабинет.

Я была здесь только однажды. Когда Илья Иванович вручал мне документы на моего маленького Илюшку. И вот сподобилась сейчас. Напоследок, так сказать.

Дед не стал давить на меня авторитетом и по-простому усадил в кресло, пристраиваясь в соседнее. Так сказать, для более душевного и семейного разговора.

Он подробно рассказал мне о школе, которую выбрал для Катерины, уверил, что нашёл для неё достаточно весомый стимул проявить все свои способности и прилежание к учёбе.

Я выслушала его внимательно, соглашаясь. Ну… не знаю. Но и сделать что-либо я тоже не могу. Остаётся надеяться. Что я и буду делать.

И в ожидании нотариуса я пересказала Илье Ивановичу всё, что услышала от бухгалтера.

Свёкор внимательно выслушал с каменным лицом. Я так и не поняла, что он будет делать с этой информацией. Но, успокаивая себя, что это не мое дело, отмахнулась от нехорошего предчувствия.

Уже после подписания всех документов вне кабинета, обстановка которого могла придавить любого, свёкор веско проговорил:

- Я благодарен тебе. Спасибо, что рассказала о делах на фирме. Для меня ценно, что, несмотря на обиду, ты все же нашла в себе силы поделиться со мной проблемами.

Помолчал, пропуская меня вперёд, на веранду, где для нас уже накрыли все к чаю и продолжил:

- У меня к тебе просьба. Наше имя и так изрядно потрепали в последнее время. Пожалуйста, Нила, соглашайся на предложение Ивана.