Развод. Маски и тени

Семнадцатая глава

Утром следующего дня я, отправив вещи доставкой на мамин адрес, отправилась в Карелию. Мечтала побыть в тишине одна вдали от цивилизации и людей. От родственников, детей и вообще от всего на свете!

Я сняла крошечный домик на берегу озера на несколько суток. И закрылась в нём, отключившись от мира, даже не доставая телефона. Ничего не случится за несколько дней, а я хоть немного приду в себя и подготовлюсь к поездке.

Если я появлюсь в таком состоянии, как сейчас, к маме, то это гарантированно сердечный приступ у неё и слёзы.

Три дня среди карельских елей, что тянутся высоко к небу непривычно коротенькими иголочками, тихого плеска воды и далёкого ветра где-то на том берегу озера сотворили волшебство. Тоскливые крики улетающих птиц, тянущие душу, если не излечили слезами мою обиду, то сделали её глуше. Словно отдалённая боль предательства, она ещё тянула заживающей раной, но уже привычно и не так остро.

Недоступный сияющий шар уходящего солнца и огромное небо над головой, как это ни странно, дали мне возможность вспомнить, кто я. Что я не одна во Вселенной и моя боль конечна и ничтожна, если смотреть на неё издалека.

В комплекте к домику прилагался гамак на берегу, и ночами августовский звездопад опрокинулся надо мной, всем своим великолепием вытягивая из кокона обиды и предательства.

Все вместе: и тишина, и звёзды, близкая вода, и возможность, пригревшись под пледом на лежаке, подремать на пирсе, а главное – отключённый телефон и отсутствие связи за короткий срок привели меня почти в норму.

Карелия омыла меня своей целительской силой и дала возможность видеть, что жизнь не закончилась и у меня есть будущее. Свободно вздохнуть и двигаться дальше – к счастью, вооружившись прожитым опытом.

Я включила телефон, когда выехала на трассу. Хмыкнула, увидев количество пропущенных звонков и сообщений.

Первым до меня дозвонился старший сын.

-Мама! – взволнованно воскликнул он и выдохнул, — с тобой всё нормально?

- Всё хорошо. Что за паника? – ответила я.

- Я приехал из Владимира и первым делом рванул к нам домой. То, что я там застал, не поддаётся описанию! Мам, бабушка говорит, что это твоих рук дело. Зачем? Что вообще происходит?

- Ничего нового. Твой отец выгоняет меня из своей жизни и из своего дома, – спокойно ответила, перестраиваясь в другой ряд.

- В смысле выгоняет? Мам, я не понял! – моментально отреагировал сын заводясь.

Тоже мне новость! Он реально считал, что я останусь в доме, а Иван будет скитаться и жить у своей девки? Не для того она его прогнула на замужество!

Я вздохнула и проговорила:

- Илюш, что ты не понял? Давай встретимся и спокойно всё обговорим завтра утром.

- А сейчас ты где? Может, я подъеду? – нетерпеливо ответил сын.

- Я только что проехала Сортавалу. В Москве буду к вечеру, уставшая и неспособная к конструктивному разговору. Завтра всё, сынок, – терпеливо объяснила я.

Илья помолчал, переваривая сказанное, и уже спокойно спросил:

- Как тебя туда занесло, мам?

- Попутным ветром. – Хмыкнула, обгоняя случайный на этой трассе автомобиль.

- У тебя точно всё хорошо? – не унимался сын.

А как ты, блин, думаешь? Ох. Каждому нужно от меня утешение…

- Да. Я в порядке. Не волнуйся, пожалуйста! – ровно произнесла я и прервала разговор.

Да уж. Как хорошо было без телефона! Все эти объяснения, выяснения и просто успокоительные разговоры нужны, прежде всего, всем им. Тем, кто не хотел или не мог помочь мне. И теперь жаждал успокоить свою совесть за мой счёт.

Впрочем, стоит ли жаловаться? Сама всего добилась. Своими руками…

Не успела я нажать на отбой, как мне перезвонила свекровь:

- Нилочка, что с тобой? Всё нормально? – взволнованно спросила она.

И я, не сдержавшись, ответила довольно резко:

- А как вы думаете?

Алла Андреевна помолчала, и я, как наяву, увидела, как поднимаются в недоумении её брови. И как она поджимает губы, не понимая моего поведения. Плевать!

- Ты так исчезла внезапно. Мы уже хотели подавать в розыск. Я обзванивала больницы, Нил, – как обычно, негромко и мягко проговорила свекровь и добавила, — Мы не враги тебе.

- Я понимаю, Алла Андреевна, извините за беспокойство. Мне нужно было побыть одной, – повинилась, придерживая свой характер.

Не она причина моих бед. Вернее, она – неосновная причина. И ни к чему теперь после всего, что уже случилось, после принятых мной решений, срываться на ней.

- Ваня психует, – тем временем продолжала свекровь, — я еле уговорила его не устраивать поиски. С тобой всё хорошо?

- Сейчас да. Передайте Ивану: пусть покупает квартиру. Я хочу закончить всё как можно быстрее. – Ответила я спокойно.

Я не хочу затягивать. Больше всего я мечтаю сейчас, чтобы никто не приставал ко мне. Был момент после больницы, когда мне хотелось простого человеческого тепла и понимания, когда я надеялась, что не одна. Спасибо. Мне преподнесли прекрасный урок. Надеяться можно в жизни только на себя. На этом всё.

- Береги себя, девочка! – попрощалась со мной свекровь.

Я хотела отключить телефон, но не успела. Настойчивым, резким рингтоном трубка разразилась снова. Надпись «Муж» светилась ядовитым зелёным, вызывая изжогу.

Посмотрела, представила всё, что могу сейчас услышать, да и выключила телефон.