Развод. Маски и тени

Двадцать четвертая глава

В отделение полиции мы ехали всей толпой. И там мой сын, видя, как затягивается всё дело, начал нервничать. Явно переживая, что не успевает.

- Илюш, ты оставь свои данные как свидетеля, да и поезжай. Не жди нас, – предложила я.

И по тому, с каким облегчением сын принял моё предложение, поняла, что правильно сделала. Для моего старшего сына, как и прежде, в приоритете он сам и его дела. Илья готов мне помочь. Но в пределах не сильно обременительных услуг. Но хоть так…

- Чемоданы наши занеси сюда, что ли… — предложила растерянно.

- Мам, может быть, я завтра вам завезу их? – чуть раздражённо спросил сын.

- Нет, Илюш. Со мной две пожилые дамы. Нам неудобно будет зависеть от того, когда ты завтра к нам приедешь. Не волнуйся, я попрошу кого-нибудь из ребят нам помочь. Да и такси никто не отменял, – надавила я немного голосом и добавила, смягчая, — Алине, привет. И поцелуй моих внуков!

Сын ещё потоптался минутку, а затем приволок в комнатку, где мы все давали показания наши два чемодана и сумку Аллы Андреевны из больницы. Коротко простился и сбежал.

- Что, сбежал твой единственный защитник? – нехорошо ухмыльнулся мой бывший муж.

- Товарищ, — я споткнулась, не зная, как обращаться к усталому моложавому полицейскому, и, поймав его взгляд, сказала, — гражданин? Вы отметьте, пожалуйста, что Иван Ильич мне скрыто угрожает! Мне и двум пожилым и немощным дамам.

Полицейский нахмурился, не сводя с меня тяжёлого взгляда, а я, пожав плечами, сказала:

- Знаете, если вдруг завтра обнаружится, что мы все трое недееспособны, то будет хоть за что зацепиться.

Иван скрипнул зубами и отвернулся в сторону от меня и продолжил, глядя на полицейского:

- У меня есть заключение экспертизы. Еще из больницы. Я не вижу смысла в повторе. Но, если маме от этого будет спокойнее…

Я, если честно, не верила в виновность Ивана. Дед, что не говори, молодым не был. А инфаркту, как я выяснила на себе, не нужны предупреждения. Сердце не болит заранее, предупреждая о беде. Она просто не выдерживает в определенный момент. Могли ли какие-то события подтолкнуть события? Наверняка. Но я не верю, что бывший муж такое мог подстроить специально. Тем более, медикаментозно, но посмотрим. Не хочу делать выводы до результатов экспертизы!

Нас промурыжили ещё некоторое время, и когда уже пошли расспросы по третьему кругу, я попросила, ссылаясь на поздний час, отпустить меня со старушками домой. Мы сообщили все данные, мы не собираемся скрываться и в наших интересах, чтобы дело не закрыли без расследования. Но сил наших больше нет.

Молоденький мальчишка на проходной пригласил каких-то уж совсем юных стажёров и они помогли спустить наши пожитки вниз. А таксист любезно упаковал вещи в багажник, а старушек на заднее сиденье.

И только в машине Алла Андреевна предложила ехать не к ним в дом, а к себе на квартиру. Ту самую, в которой я отказалась перекантоваться в своё время.

- Понимаешь, Нилочка, слишком у многих есть ключи от нашего дома.

И в этот момент я поняла, насколько серьёзно встряла в разборки за наследство Ильи Ивановича.

Но и бросить Аллу Андреевну на растерзание я не смогла бы ни при каких обстоятельствах. Такой уж характер…

Квартира оказалась в охраняемом доме, в Хамовниках. Услужливый таксист помог донести чемоданы до лифтов, и мы, предупредив консьержа, что не ждём никаких гостей, наконец-то, смогли расслабиться в безопасности и комфорте.

- Спасибо, Нила, что приехала, — сказала мне бывшая свекровь, когда мама первая отправилась ополоснуться после долгого и утомительного дня.

И добавила:

- И что не дала меня в обиду. Мы некрасиво поступили с тобой тогда. Прости.

Я пожала плечами. Смысл сейчас обсуждать? Прости, не прости… Я, к сожалению, так устроена, что просто не смогла отказать в прямой просьбе. И после не смогла пройти мимо того, что делали со слабой старушкой, в которую превратилась некогда стильная и красивая женщина – моя свекровь.

- Побудь со мной до похорон, хорошо? Это затянется, но не думаю, что очень уж надолго, – попросила свекровь, прикрывая тонкие старушечьи веки.

Наутро, пока мои старушки были заняты друг другом и завтраком, я, быстро умывшись, заплела туго волосы, чтобы не мешались и, надев спортивную одежду, выскочила на улицу.

Крикнула вглубь квартиры, что буду к обеду.

Ещё вчера перед сном я присмотрела на Китай-городе тир с возможностью спортивной стрельбы и сегодня, прихватив рюкзак со своим травматом и документы, вприпрыжку поскакала туда.

Слишком взбесил меня вчера Иван. Слишком сильно я реагирую на него и поддаюсь эмоциям. Всё – слишком. Поэтому мне нужно время – сосредоточиться и успокоиться. Вернуть себе самообладание.

Ну, и взять машину в прокат. Не нравится мне зависеть от таксистов, раз уж мы застряли в Москве больше чем на сутки!

Клуб мне приглянулся. Можно взять напрокат боевой пистолет и пострелять в удовольствие. Это совсем не то, что мое травматическое оружие. Хотя с ним тоже у меня неплохо получается. Но огневое, настоящее – совершенно иное дело!

В клубе есть отдельные галереи для стрельбы профессионалов. Меня совсем уж к специалистам отнести, наверное, нельзя. Но я и не новичок. Мне в кайф пострелять самой, без инструктора, без лишних людей, которые крутятся вокруг. Я медитирую с любимым револьвером-наганом в руке.

Два часа пролетели незаметно. Уставшая и спокойная, я расплачивалась на ресепшене, когда ко мне обратился немолодой и солидный мужчина.

- Вы новичок в нашем клубе? – мягкий бархатный баритон раздался над моей головой неожиданно, и я вздрогнула.

Резко повернула голову, вглядываясь в ореховые глаза, и согласно кивнула.

Зачем он спрашивает? Что ему нужно? Какая ему разница, кто я? Вопросы теснились в голове, но я молчала. Мало ли? Если ему что-то нужно, то сам спросит.

- Не хотите попробовать стенд? – неуверенно улыбнулся мужчина.

- Нет, спасибо. Меня вполне устраивает то, чем я занимаюсь, – ответила, убирая карточку в чехол телефона.