Развод. Маски и тени

Двадцать седьмая глава

Первым и громче всех заговорил Иван:

- Это какая-то ошибка!

Я подняла на него взгляд и вздрогнула. Если бы он мог, то кинулся бы на меня прямо сейчас.

Жилы на лбу и на шее напряжены, губы превратились в ниточку, подбородок выпятился вперёд, и глаза запали. Волосы над обтянутым кожей лицом стоят дыбом. Весь какой-то… кощей бессмертный, честное слово. Зачах над златом.

Он прищурился на меня, спрятав глаза. Иван весь стал словно выцветшая чёрно-белая фотография. Но выглядел при всём этом угрожающе и страшно.

Я не могла оторвать взгляда от его лица. От того, как свело судорогой ему скулы.

- Это круто – хихикнул из своего угла Кирилл, разбивая наши гляделки.

И словно выдохнули все вокруг. И Земля вновь полетела по своей орбите вокруг Солнца.

- Мам, ты знала? – спокойно спросил Алекс Аллу Андреевну, повернувшись к нам и разглядывая меня с интересом натуралиста.

Прикидывая, как бы поудобнее начать меня жрать? Ещё один персонаж. Эдакая рыба в мутной воде.

- Никакой ошибки быть не может, — заверил всех нотариус и попросил, — соблюдайте, пожалуйста, спокойствие!

- Какое, к чёрту, спокойствие! Отец рехнулся на старости лет! – вскрикнул Иван, продолжая, — это получается, что мы все будем пахать, а Нилка только снимать сливки – дивиденды, плоды наших трудов! За какие такие заслуги? Чем она таким угодила отцу?

Он проговорил это так глумливо и с таким подтекстом, что кровь кинулась мне в лицо, и захотелось его ударить. Наотмашь! Вот ведь бесстыжий мерзавец!

Всё вскипело во мне вулканической лавой, выжигая внутренности.

Какая там былая любовь? Ноги бы унести от реальной ненависти.

- Неонила, нам здесь больше нечего делать. Проводи меня к выходу! – вставая, веско сказала Алла Андреевна и добавила, — я неважно себя чувствую и в ресторан, пожалуйста, поезжайте без меня! Помянули уже отца. От души. Спасибо!

- Мам! Я вам помогу! – нарисовался рядом Илья, подставляя локоть бабушке.

Иван при этом вскочил, с грохотом роняя стул.

- Давай, давай, маленький маменькин любимчик! Подсуетись! Авось, тебе святая Неонила отсыплет от щедрот процент-другой – прошипел бывший муж с перекошенным лицом и продолжил, не умолкая, — Как вы не понимаете! Она же всё профукает! Раздаст нищим! Она же блаженная! Ей нельзя доверять деньги! Она же не видит дальше своего носа! Отец не мог не понимать этого!

И столько уверенности было в его словах, такое искреннее возмущение, такая настоящая обида человека, у которого из-под носа умыкнули самое важное в его жизни – деньги и власть, что хоть картину пиши.

Крушение надежд.

Я окинула взглядом собравшихся наследников.

Ивана, застывшего над поверженным стулом и сжимающего кулаки в бессильной ярости. Алекса, который, чуть склонив голову, по-прежнему рассматривал меня странным, оценивающим взглядом. Мой Кирилл, явно развлекаясь, смотрел на всех вокруг, будто попал на прекрасный спектакль, и Илья, придерживающий застывшую у порога Аллу Андреевну.

Их всех объединяло какое-то одно, нечитаемое мной чувство. Предвкушение поживы?

Мы вышли из здания, где находилась нотариальная контора, и направились к припаркованной машине. Алла Андреевна шла тяжело, сильно опираясь на внука. Мне есть, что ей сказать и спросить. Но, похоже, стоит сначала вызвать врача.

Завещание деда меня шокировало. Зачем? Зачем мне эти проблемы? А большие деньги – это всегда, прежде всего, ответственность и проблемы. Я пока была не в состоянии даже осознать ту сумму, что свалилась на меня. И свою роль в той игре, что затеял Илья Иванович.

Хоть бы письмо, какое, пояснительное мне оставил бы!

Занятая своими мыслями, я совсем не обратила внимания, что прохожу мимо машины Ивана. А зря. Стоило мне поравняться с пассажирской дверью, как та резко открылась, чудом не сбивая меня с ног. Из салона пахнуло чем-то приторно-сладким, и белое странное облако выплыло на улицу.

- Зачем ты приехала? – вызверилась на меня Настя, не выходя из автомобиля.

Она с такой злостью смотрела на меня, что я невольно ухмыльнулась, подумав, что этих двоих точно объединяет – так это ненависть ко мне.

Не стала отвечать агрессивно настроенной и странной дамочке и сделала шаг, намереваясь просто пройти мимо.

- Не смей меня игнорировать! – завизжала Настя и, выкинув свои длинные ноги из низкого спортивного автомобиля Ивана, заскребла каблучищами по асфальту, пытаясь встать из кресла.

Я не стала дожидаться, пока жена моего бывшего мужа скоординирует свои движения. Просто ускорилась и, добравшись до арендованного мной автомобиля, дёрнула ручку водительского сидения.

Илья в этот момент помогал устроиться бабушке на заднее сиденье рядом с моей мамой.

- Не смей от меня сбегать!

Настя, по-видимому, смогла всё-таки вылезти из машины, и была уже совсем рядом.

Ну, штош…

Я повернулась к ней лицом и сделала шаг вперёд, перегораживая проход к машине.

- На хрена ты визжишь, истеричка? – сказала тихо, но с такой накопившейся яростью, что, мне кажется, завибрировали вокруг стены домов.

Настя затормозила, споткнувшись о мой взгляд.

- Он мой! – проговорила она уже без прежней уверенности.

Я хотела усмехнуться на это смешное заявление, но, похоже, получился полноценный оскал.

- Так подавись им! – прошипела, как выплюнула.

Развернулась и наткнулась на Илью.

Измена. Тонкая грань