Развод. Мне (не) нужна другая

Глава 4.

Артем уходит за детьми. А я довариваю кашу.

Меня трясет.

Хочется расцарапать подонку лицо! Отвесить столько пощечин, пока ладони огнем не запылают.

Разрешения он захотел…

Да перед фактом ты меня поставил!

А если не согласна, любимая, то терпи.

Когда Артем с детьми, то он сама нежность. Ведь он обычно непродолжительное время с ним возится. Не успевает устать. Полюбовался, да в путь.

Вот и сейчас посадил их за стульчики и сюсюкается с небольшого расстояния за столом. Он уже решает, кто из них кем станет. Планы строит на их будущее.

Прямо точь-в-точь как его отец. Хотя ненавидел того при жизни тайно.

Меня это жуть как бесит. Однако сейчас мне не до того, чтобы говорить ему снова о том, что наши дети не его ресурс на будущее.

— Покорми детей, — ставлю тарелки с остуженной кашей.

Он так взгляд на меня поднимает вопросительный. А что такое, милый?

— Что? Не покормишь?

— Мне нужно ехать в офис, Злата, — на часы свои дорогие смотрит.

— Да что ты говоришь… Раз уж ты задумал себе женщину завести, то свободное время есть на детей. Ты ведь босс. Можешь явиться, когда захочешь. Так что… — подаю ему две цветные ложечки. — Корми сыновей. Они ведь твои, — наклоняюсь и смотрю в глаза мужа, который никак не ожидал от меня такого поведения. — Ты ведь никуда их не отпустишь, так? Тогда ухаживай за ними, будь им настоящим отцом. Докажи, что они тебе нужны, — выпрямляюсь, подмигиваю и улыбаюсь сыночкам. — А я пока в душ, — и направляюсь уверенной походкой из кухни. — Чтобы все съели, — бросаю напоследок уже будучи спиной и далеко.

Вернувшись в спальню, я и правда отправляюсь в душ.

Беспокоиться не о чем.

Он не бросит детей голодными, и точно не оставит их, пока не передаст мне их лично в руки.

Поэтому я решаю не спешить в душе.

Я хочу как следует отмыться.

Еще не так давно он касался меня, говорил, что любит и скучает по мне, пока на работе. Ведь на него столько навалилось со смертью отца. Бедный.

Вранье. Не по мне он скучает. А по девушке, которая была совсем молода и на которой не висело двое маленьких детей.

Он не хочет ждать, когда станет легче, когда дети пойдут в детский сад, когда пройдет этот период.

Ему наплевать как сильно я устаю.

Да, он предлагал завести няню. Но я не могу доверить никому своих детей, особенно пока они такие маленькие. Своей мамы у меня уже нет, как и отца. Я могу лишь свекрови доверить малышей. Но я не злоупотребляю ее добротой. Я мать. Своих детей она вырастила.

Я хотела нормальную семью, и говорила ему об этом заранее. Он сказал, что мы все выдержим.

Два года мы пожили для себя. Насытились друг другом и решили, что нужно двигаться дальше. Я со смехом говорила, что у меня будут растяжки и круги под глазами. Он смеялся в ответ, говоря, что ему все это неважно. И я поверила. Хотя бы потому, что в нашу первую встречу я выглядела ужасно, даже вызывала жалость.

Но теперь все прошло у него ко мне. Чувства стихи. Остался только долг.

Выйдя из душа, я натыкаюсь на Артема в комнате. Он расхаживает нервно из стороны в сторону. Кажется, сыночки обляпали ему пиджак. Молодцы.

— Наконец-то.

— Где дети?

— В манеж посадил. Все съели.

— Отлично. Ты справился.

— Ты теперь мстить мне будешь? — цедит сквозь зубы.

Да. Буду. Я буду делать все, чтобы ты увидел гребанную разницу моего отношения после того дерьма, что ты вылил на меня.

— Тем, что попросила уделить время детям? Не знала, что для тебя это так трудно. Теперь буду просить тебя чаще.

— А ты на что? Ты мать.

— А ты отец.

— Я пашу ради нашей семьи! — на дверь рукой указывает.

— Я тоже могла бы пойти работать.

Он усмехается. Зло так. Обидно.

— Не смеши меня, Злата. Я даю нашей семье все самое лучшее.

— Да, ты… — судорожно выдыхаю, проходя рядом с ним, — Ты делаешь для нашей семьи самое лучшее, — саркастично, с горькой усмешкой. — Что ж, можешь ехать на работу. Но вечером пораньше возвращайся. Надо будет накормить детей ужином, а потом неплохо было бы и в саду погулять. Сегодня замечательная погода, — складываю руки под грудью и кидаю короткий взгляд в окно. Идет легкий снег и ноль ветра.

Вот это он разозлился. Он просто в ярости. Я мешаю его планам. Он ведь планировал сказать вчера, а сегодня уже во все тяжкие пускаться.

— Ты намерена, значит, так решить проблему? — сжимает ладони в кулаки.

— А есть проблема?

— Есть. Я о ней тебе сказал.

— О твоем желании поиметь другую? Да, это проблема, Артем. Но это твоя проблема. Ты сломался. Ты предаешь и рушишь все, — его лицо багровеет от того, как я все это поворачиваю. Он уже, наверное, думает, что лучше бы я истерила и плакала, а он бы расточал угрозы, затыкая меня. — Я не пойду тебе на встречу. Можешь мне изменить… — кусаю губы. — Если тебе очень надо, то полный вперед. Но не смей заставлять меня мириться с этим. Это будет измена. И никак иначе это не будет называться.