Развод. Мне (не) нужна другая

Глава 6.

Злата

После его ухода я готова была все разнести в нашей комнате.

Но я ограничилась только подушкой, которую схватила с кровати и зашвырнула ее в дверь, которая только что закрылась за ним.

Не ждать его!

Может, вообще не приедет!

Вот это угрозы!

А он не боится, что я тоже что-нибудь сделаю?!

Конечно, не боится. За мной же ничего такого не наблюдалось никогда. Я же хорошая, правильная девочка, с которой можно как угодно обращаться. Я слабая в его глазах. Он решил этим воспользоваться.

Ошибается.

Я не позволю себя унижать.

И если он сегодня не явится…

Это будет для меня значить только одно. Даю ему время до двенадцати. Ни минутой больше. Не приедет — он узнает меня с другой стороны.

Занимаясь детьми, у меня нет времени каждую минуту думать о его предательстве, но вот к десяти вечера меня начинает откровенно колотить.

Яр и Матвей уже спят, а я осталась наедине с собой, со своими мыслями и с телефоном в руке.

Мне хочется позвонить ему. Пригрозить, что последствия его поведения будут необратимы, если не явится в течении часа. Но я не могу позволить себе такое унижение. Он только порадуется.

Я хочу, чтобы он сам понял, насколько чудовищно поступает со мной. А не из-под палки. Я и так уже сказала достаточно, чтобы он задумался.

Еще через двадцать минут я не выдерживаю и выхожу на улицу, чтобы остудиться. Под кожей кровь кипит.

Моя любимая погода. Легкий снег, почти без ветра. Сказка.

Только моей сказке пришел конец.

Побродив немного в саду, я иду к воротам. Они высокие, витые. Через них видно дорогу, по которой он должен вернуться. Мы живем немного в стороне. Ближайшие соседи довольно далеко. Мне всегда это нравилось. А теперь я чувствую себя словно в клетке.

Стою так уже минуты три и просто смотрю на дорогу. Безотрывно. С каждой секундой надежда на то, что мы сможем это пережить, тает. Отчаяние медленно подкрыдывается к моему сердцу.

И вот когда слезы уже невозможно сдержать, я слышу позади:

— Злата Андреевна?

— А!

Резко оборачиваюсь.

Это человек из охраны. Их обычно двое или трое. Они в такое время уходят в домик на территории и мониторят по камерам. Нет смысла стоять на улице.

— Простите, если напугал.

— Все нормально, — отвечаю Марку. Так его, кажется, зовут. Он тут у нас три месяца где-то.

Я отворачиваюсь, снова смотрю на дорогу. Мне все кажется, что скоро появится свет фар. Но нет.

— Что-то случилось?

— Нет, — коротко оборачиваюсь на молодого мужчину, который подошел ближе.

— Холодно же. А вы совсем раздетая.

Да, я вышла в одном лишь легком свитере. Но я не чувствую холода. Совсем. Я по-прежнему горю.

— Все нормально, — обнимаю себя руками и, посмотрев еще несколько секунд на дорогу, разворачиваюсь и ухожу.

Он не приедет.

Я чувствую это.

Артем

Дергаюсь всем телом, просыпаясь.

Диван максимально неудобный. А еще этот сон… Нехороший сон. Злата снилась. Она просила помощи, а я почему-то ей не помог. Я не контролировал этого, так как был во сне. Это был кошмар. А они мне очень давно не снились.

Поднимаю руку, смотрю на часы.

Уже двенадцатый час.

Кладу руку предплечьем на лоб и закрываю глаза, глубоко вздыхаю.

Нет, спать я больше не собираюсь.

Просто думаю.

Какого черта я делаю?..

Зачем?

Чего я добьюсь, оставаясь здесь?

Резко подрываюсь, хватаю пиджак со стула и на выход из кабинета. Закрываю его и к лифту. В приемной абсолютная тишина. Порядок. Никогда я еще так не задерживался.

Спускаюсь на подземную парковку и иду к своей машине напрямую. Почти нет других автомобилей. Здание пустое. Сев в машину, достаю смартфон из кармана.

Она не звонила.

Даже сообщения не написала.

Не удивляет. Она считает, что я принял решение и смысла переубеждать меня нет.

Бред какой-то...

Мне надо отказаться от всего этого. Выбросить из головы!

Просветление это или нет — не знаю. Но я чувствую, что так нужно поступить.

Сейчас еще не поздно. Пока не поздно...

Если она спит, то приеду и разбужу ее для серьезного разговора. Скажу, что хочу все исправить, но и ей придется для этого стараться. Она ведь, как я понял, ни черта не видит. У нее одно оправдание — дети. А я не могу уже смотреть на нее такую.