Развод. Моё нежданное бабье лето

Глава 4

Леший

Отпуск для меня понятие относительное, но три дня из него на рыбалку я всё-таки выделил. И не так чтобы на озере рядом с домом, а махнуть в Карелию на Исо-Ийярви за щукой и налимом.

Место там отлично, тихое, особенно в пограничной зоне, куда горластых туристов не пускают. Есть там несколько ведомственных домиков для нас. Самое то, чтобы побыть в тишине наедине с природой. Мозгами отдохнуть.

– Домик у причала три дня назад заняли, товарищ генерал. Но сейчас там только одна баба... женщина. – осёкся под моим взглядом погранец, вытянулся в струнку. – первый и третий свободны, товарищ генерал. В дальнем москвичи уже неделю живут.

– В третьем буду. – кивнул, отдавшему мне честь сержанту, и тронул машину.

Сразу в дом решил не ехать, сначала разгрузить прицеп, лодку подготовить, мотор. Может и порыбачить на вечерней зорьке, пока погода не испортилась. Ночью по прогнозу ожидался дождь. Не то чтобы он меня пугал, но пока стоит отличная погода, почему бы не воспользоваться этим.

Сразу за КПП ещё метров триста в лес дорога была асфальтированная, дальше хорошо укатанная грунтовка, щедро посыпанная гравием. Ну а от неё к домикам ответвлялись просто узкие просёлочные, местами разбитые, но вполне себе рабочие грунтовки.

Минут через двадцать доехал до домика у причала. Медленно проезжая мимо, окинул его взглядом. Дом выглядел обжитым. Распахнутые шторы на окнах, на перилах крыльца брошенная женская цветастая кофта, букет лесных цветов в банке с водой на столике.

Из всех четырёх домов этот мне нравился больше всего. А именно удобным спуском к воде и деревянным причалом, к которому можно была привязать на ночь лодку. Я рассчитывал на него. И вот тебе, пожалуйста – цветочки в банке.

Я увидел её сразу. Характеристика погранца:"баба" нарисовала в голове картинку тучной, как минимум дородной и высокой женщины. Но на причале, опустив ноги в воду, сидела хрупкая, печальная русалка. Длинные, тёмные волосы, рассыпанные по спине и опущенным плечам, тонкие, бледные руки. Ундина, одним словом. Только вместо рыбьего хвоста – стройные ноги.

Подходить не стал. Если женщина приехала одна в такое безлюдное место, то явно, как и я, рассчитывала побыть в одиночестве. Да и своё, заслуженное и долгожданное, не горел желанием нарушать.

Снарядил лодку и спустил на воду. Когда проплывал мимо, не удержался и ещё раз внимательно посмотрел на сидящую на причале незнакомку. И обжёгся об взгляд тёмных, почти чёрных глаз. Ух! Взглянула – как расплавленной магмой окатила.

Наверное, именно такие глаза раньше называли очами. Как там в романсе пели? Очи чёрные, очи страстные?

Посмеиваясь над собой – вот накрыло романтикой, жгучие и прекрасные, твою же Барселону! И взял направление к изгибу озера. Там за каменной грядой было прекрасное место для рыбной ловли. В прошлый приезд я вытащил там трёхкилограммовую щуку.

В этот раз клевало хреново. Десяток окуней за весь вечер. К тому же после заката налетел ветер и поднял волну. Когда громыхнули первый гром и молния, решил заночевать на небольшом острове. Идти по воде в грозу небезопасно, да и ни к чему, а на этом островке у меня было давно построенное убежище. Не хоромы и не землянка в три наката, но вполне себе сухая и тёплая хижина, приткнутая между двух огромных валунов.

Лодку пришлось втащить на берег, перевернуть, чтобы не набрала дождевой воды, и утяжелить сверху камнями, чтобы не унесло к чёртовой матери, поднявшимся ветром. В ночи ветрище так разошёлся, что я дважды выходил из своего укрытия, чтобы проверить её. Положил ещё пару крупных камней сверху.

А потом начался настоящий природный армагеддон. Пожалуй, я лет пять уже такой грозы не наблюдал. Молнии били не хуже нашего залпового Торнадо.

Сидел в своём укрытии, пил горячий чай из термоса и думал о незнакомке. Как она там одна в такую грозу? Трясётся, наверное, от страха.

Завернувшись в плащ-палатку, задремал с мыслями об Ундине. Красивая зараза. Всё в ней было, как я люблю. И длинные тёмные волосы, которые так удобно наматывать на кулак, и хрупкое, девичье тело. Я своим профессиональным взглядом успел оценить всё и запомнить. Память у меня фотографическая, годами натренированная. Раз увидел – уже никогда не забуду. Может, и стоило подойти познакомиться. Я здесь один, она одна...

Так и уснул, благо спать я привык в любых условиях, даже в самых неподходящих. Сидя, стоя, на ходу, на сырой земле и под грохот обстрелов.

Летние ночи в Карелии короткие, мимолётные. Смеркалось на пару часов и алга, снова день. Проснулся под тихое шуршание дождя. Гроза закончилась, ветер утих, но небо было ещё серым и непроглядным. Дождь обещал затянуться на весь день.

Решил вернуться в домик. Отогреться, может баньку истопить, попариться. Пожрать горячего в конце-концов. И уже загружая лодку, чудом пережившую бурю, посмеялся над собой. Врёшь ты, Леший. Не баня тебя интересует, а как пережила грозу длинноволосая незнакомка. Может, ей тоже в баньке отогреться захочется? Ты бы попарил её. До красной от жара кожи, до каждой хрупкой косточки под ней, до сладких стонов удовольствия.

Обогнув небольшой скальный мыс, понял – что-то не так! Что-то незримо изменилось. Внимательно присмотрелся к привычному виду. Сосна! Огромная, минимум трёхсотлетняя сосна, всегда первой привлекала взгляд! Сейчас её не было. На её месте торчал кусок расколотого ствола.

Уже у берега понял, что сосна рухнула на дом. Отсюда с воды всегда была видна его оранжевая крыша, сейчас на этом месте торчали только огромные лапы упавшего на него дерева.

Возиться, привязывать лодку времени не было, втащил её на берег и бросил как есть. Рванул к домику, вернее, к тому, что от него осталось, моля только об одном – чтобы незнакомка была жива.

Упавшая сосна буквально расколола дом напополам, обрушив крышу и стены.

– Эй! Вы живы? Вы слышите меня? – орнул, быстро прикидывая, как подобраться к месту, где, как я предполагал, была комната незнакомки. – Если слышите – попробуйте подать знак!