Развод. Моё нежданное бабье лето

Глава 14

– А что, неправда, что ли? – непримиримо фыркнула Любаша. – Сели тебе на голову, и ножки свесили.

– Мы семья. – пожала я плечами, хотя было больно, было неприятно, но показывать свою слабость дочери я не хотела. Знала её характер. С Любы станется прийти и устроить разнос и Сергею со Светланой, и отцу.

– Наверное и рубашечки Светкины белые перестирала? – не жалея, дёргала меня дочь.

Невестка работала в банке, и его строгий дресс-код диктовал белые рубашки и блузки. Они лежали сложенные в стопочку на корзине, но я к ним сегодня не притронулась.

– Не стирала. – обиженно вздохнула я, не в силах продолжать этот разговор. Мне и без него было плохо. С меня словно кожу всю сняли, настолько я сейчас была уязвимой. Обиженной, униженной изменой мужа. Осуждение сейчас ещё и дочери было невыносимо. – Забирай Алису. Я домой.

– Мамуль... – поняв, что переборщила, шагнула ко мне Любаша и виновато заглянула в лицо. – Ну не обижайся. Ну я же права. Это они для тебя семья, а ты для них бесплатная домработница. Ну, обнаглели же.

– Думаешь, я не знаю? Не вижу? – У меня губы дрожали. Я с трудом сдерживала слёзы обиды. Не на дочь. На всю эту ситуацию в целом. – Что я по-твоему, должна делать? Скандалить каждый день? Жить в постоянном противостоянии? Да это высосет меня ещё быстрее, чем просто их потребительское отношение.

– Ну хочешь, я сама с ними поговорю. Приду и разгоню их. – сурово поджав губы, предложила Люба.

– Не надо. – качнула я головой. – Потом будет ещё хуже, а мне сейчас нужна тишина и спокойствие. Не хочу скандалов. Совсем.

– Говорю же – упыри! – мрачно буркнула дочь. Прищурив глаза, посмотрела куда-то вглубь аллеи. Вернулась ко мне взглядом и неловко улыбнулась. – Ладно, мамуль. Пойдём к нам? У меня голубцы на ужин. И вкусные печеньки к чаю есть. Поболтаем. Расскажешь, как отдохнула. Как там тётя Наташа с дядей Петей.

Любаша окликнула Алиску, и та, увидев мать, радостно взвизгнула, бросила своих новых подружек и с разбегу влетела в материнские объятия.

Пересказав теперь уже матери все свои детсадовские новости и секреты, внучка взяла нас за руки и потребовала, чтобы мы поднимали её вверх, как на качелях, чтобы она взлетала выше и немного вперёд, а потом медленно опускалась на ноги. Это была весёлая, но довольно утомительная игра, потому что Алиске было уже почти пять, и она не была худощавым ребёнком, она крепенькая была, сбитая. Хохотушку и болтушка. Ласковая, как котёнок. Но уже достаточно тяжёлая для меня. Поэтому мы проделали этот трюк несколько раз и дальше просто шли, держась за руки и болтая ни о чём и обо всём сразу.

У дочери я пробыла до самого вечера, домой вернулась уже затемно.

– Что так долго? – встретил меня у порога недовольный муж.

– Соскучились. – нехотя ответила я, проходя мимо Николая в ванную, чтобы вымыть руки. – Поболтали немного.

– О чём можно болтать весь вечер? – бурчал Николай, идя за мной следом. – Я, между прочим, вино тебе купил. Думал, посидим с тобой, кино посмотрим.

Я покачала головой. С чего вдруг такие перформансы со стороны мужа? Вино, совместный просмотр фильма. Пытается загладить вину?

– Что за фильм? – поинтересовалась, включая воду в кране и намыливая руки.

– Шпионский сериал мужики посоветовали. – прислонился плечом к дверному косяку муж. – Говорят интересный.

– Не сомневаюсь. – иронично хмыкнула я. – Давай в другой раз, Коль. Голова болит, я лучше спать пораньше лягу.

– И вино не будешь? – сердито поджал губы Николай.

– Не сегодня. – я вытерла руки и подняла глаза на стоящего на пути мужа, намекая, чтобы дал мне пройти. – Вы поужинали?

– Поели. – обиженно, словно я отказала ему в последнем куске хлеба, буркнул Николай. Оттолкнулся плечом от косяка, уступая мне дорогу.

– Посуду помыли? – просочившись мимо мужа, пошла на кухню. И ничуть не удивилась, обнаружив в раковине грязные тарелки. Решительно развернулась и направилась к комнате сына. Постучала в закрытую дверь.

– Что? – выглянул из-за неё Серёжка.

– Поели? Вкусно было? – хмуро спросила сына. Тот кивнул, бегая недоумённым взглядом от меня до стоящего в коридоре отца и обратно. – Тогда идите и вымойте за собой посуду. Прислуги в этом доме нет. Никто не обязан за вами убирать.

– Мать у Любки была. – хохотнул у меня за спиной на вопросительный взгляд сына Николай. – Видать, та её покусала.

– Поняяятно. – ухмыляясь протянул Сергей. – Не нервничай, мам. Сейчас помоем.

Я резко развернулась, залетела в нашу с Николаем комнату и от души шваркнула дверью. Зажмурилась, пытаясь сдержать слёзы обиды.

– Может, всё-таки винца, мамань? – посмеиваясь, заглянул в комнату Николай. – Сразу отпустит.

– Я тебе не мать. – развернувшись, тяжело посмотрела на мужа. – Твою мать уже давно похоронили. Я твоя жена. И у меня есть имя. Вера. Ещё раз назовёшь меня маманей, буду называть тебя стариком. Старик пришёл? Ты поел, старый? Купи по пути домой капусту, старик. Нравится?

Судя по поджатым губам, Николаю не понравилось.