Развод. Муж. Месть!

Глава 3

Я смастерила на кухонном столе что-то вроде оперативного штаба. Вернее, это больше походило на штаб партизанского отряда времён войны – из подручных средств. Между чашками с остывающим чаем (пятым за день – я уже чайный алкоголик) и блюдцем с одиноким пряником (он смотрел на меня с такой тоской, будто знал, что его съедят последним), красовалась нарисованная от руки схема.

Оксана Сергеевна Поливанова, моя боевая подруга и главнокомандующая операцией «Поймай козла», изучала план с видом Наполеона перед Бородино. Только вместо карты Европы – лист ватмана с кривыми стрелочками, а вместо армии – две тётки за сорок с термосом.

На листе пестрел наш шедевр стратегической мысли: кружочки-дни недели (похожие на пьяные снеговики), стрелки, ведущие к жирному кресту на 14 февраля (выглядело зловеще, как метка на кладбище), и подписи вроде «Лилия – змея подколодная», «шпионаж тут», «улика №3 – трусы?».

– До Дня святого Валентина ждать нельзя, – вынесла вердикт Оксана, постукивая карандашом по листу, как судья молотком. – Капкан захлопываем в ближайшие выходные!

Права она была, как всегда. Ждать ещё месяц, пока мой благоверный Геннадий Павлович окончательно распоясается со своей Лилией Борисовой, я не собиралась. Это как ждать, пока молоко скиснет – вроде знаешь, что испортится, но надеешься на чудо.

Сердце сжалось при взгляде на крест 14 февраля. Ирония судьбы – вместо праздника любви меня ждёт день «Д». День разоблачения. День, когда селёдка под шубой попадёт в вентилятор.

– Итак, Марина Викторовна, инсценируем твой отъезд, – Оксана обвела субботу и воскресенье красным маркером, как учительница двойку. – Скажешь Генке, что уезжаешь к подруге в Бологое, к другой подруге. Он обрадуется, как ребёнок отмене контрольной, расслабит булки и сразу позовёт свою Лилечку на свидание. А мы тут как тут! Сюрприз!

Я нервно отхлебнула холодный чай. Он был горький, как моя семейная жизнь. В животе бурлил коктейль «Молотова» из адреналина, обиды и вчерашних котлет.

Честное слово, никогда не думала, что доживу до того, чтобы следить за собственным мужем! Это ж надо – я, учительница рисования из Новобалагуйки, мать двоих детей, превращаюсь в частного детектива! Мисс Марпл в халате с вишенками!

В голове всплыло название: «Шпионки в тапочках». Или «Бабий дозор». Нет, лучше – «Ночной позор»!

Ну надо же! Вот мы с подругой, вооружённые маркером и праведным гневом, разрабатываем план, достойный ЦРУ. Только вместо спецснаряжения – термос с чаем, вместо рации – мобильник с треснутым экраном, вместо бронежилетов – пуховики из «Спортмастера».

Попугай Аркаша наблюдал за нами с карниза, как зелёный прокурор. Недовольно ворчал:

– Гена... Гена... дуралей! – протянул он басом, явно уловив настроение.

Вот умная птица! Всё понимает! Даже характеристику мужу дал – краткую, но ёмкую! Жако всё-таки, пять лет живёт с нами, всё схватывает!

Я махнула на него рукой:

– Тихо, свидетель! Не мешай планировать!

Аркаша обиженно нахохлился и отвернулся к окну. Всем видом показывал: «Делайте что хотите, дуры, а я умываю крылья!»

– Главное – правдоподобие! – продолжала Оксана, загибая пальцы, как бухгалтер при подсчёте. – Билеты купим, я тебе при нём позвоню, вещи собери. Термос, корзинка с пирожками – всё как у настоящей провинциалки в поезде!

Она схватила моё пальто и накинула на плечи, корча рожицу:

– «Ой, Геночка, милый, я в Бологое к подружке! Чаёк с баранками попить, про жизнь поболтать!» – её голос задрожал, как холодец на блюде.

– Да уж, убедительно! – фыркнула я. – Может, мне ещё платочек кружевной повязать и «Ой, мороз-мороз» запеть?

Мы переглянулись и расхохотались. Смех вышел истерический – как у приговорённых перед казнью. Вроде смешно, а внутри всё трещит по швам. Вот так живёшь в посёлке Новобалагуйка, в доме номер три на четвёртом этаже, и думаешь, что всё у тебя нормально, а потом бац – и шпионский арсенал на столе!

Наш шпионский арсенал лежал на столе: фотоаппарат (древний, как динозавр), бинокль (дедушкин, с Великой Отечественной) и диктофон (купленный для записи лекций, а пригодился для слежки за мужем – вот ирония!).

Выглядело солидно. Прямо Джеймс Бонд отдыхает! Две домохозяйки с биноклем – гроза изменщиков!

Аркаша, услышав слово «диктофон», встрепенулся и выдал:

– Лилечка, целую! Целую! – и захихикал, как старый пират.

Меня передёрнуло, будто током ударило. Эту фразу он выкрикнул ещё первого января, после того как Гена вернулся с «сервера». «Лилечка, целую» – слова, которые разрушили мой мир. Первая ласточка. Вернее, первая ворона, каркающая о беде.

– В точку, Аркаш! – глухо пробормотала я. – Всё с этой Лилии Борисовой началось...

Оксана сочувственно покачала головой. Она понимала – я на грани. Ещё чуть-чуть – и взорвусь, как петарда!

– Ладно, действуем! – вздохнула я, сгребая наш арсенал в рюкзак. – Вечером запускаем операцию «Бологовский экспресс».

– «Экспресс измены»! – поправила Оксана.

– «Поезд в никуда»! – добавила я.

– «Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, ехал поезд запоздалый...» – пропел Аркаша неожиданно чисто.

Мы обе уставились на него. Попугай-философ!

В этот момент на плите взвыл чайник, как сирена воздушной тревоги. Я бросилась выключать газ. Чайник шипел и плевался паром, будто возмущался нашими планами.

Батарея под окном еле тёплая – как моё сердце. Остыла и окаменела. Вот такое центральное отопление в нашей пятиэтажке-хрущёвке.

Чуть позже, взяв себя в руки (пришлось собирать по частям), я сообщила мужу новость:

– Гена, Оксанка зовёт в Бологое на выходные! Билет уже купила – представляешь, сюрприз устроила! Говорит, у неё там ещё одна подруга приехала, давай, мол, посидим!

Геннадий Павлович оторвался от ноутбука. На лице мелькнула целая гамма чувств: удивление, облегчение, радость. Прямо театр одного актёра!

– А? Ну конечно, езжай, отдохни... – пробормотал он и снова уткнулся в экран.