Развод. Мы (не) нужны тебе.

Глава 4

Девчушка отпускает руку Екатерины Александровны и бежит к Герману, раскинув руки, и радостно кричит на всю улицу:

– Папу-у-уля…

А Герман украдкой бросает взгляд на меня, после чего садится, улыбается бегущей дочери и также приветственно раскидывая руки. Они обнимаются, словно после долгого расставания.

Так вот оно что. Кладу руки на сердце, стараясь успокоиться. Не может быть, что нас просто заменили. Вот так в одночасье, словно мы и не были никогда в его жизни. Герман с девчушкой заходят в дом, даже не обернувшись.

– Неудобно как то вышло, Оленька, - я вздрагиваю от холодного, леденящего душу тона свекрови.

Умеет же она подкрадываться. Интересно, как давно она стоит рядом и наблюдает за нашим “прощанием” с Германом.

Вам лишь бы насмехаться, высокомерная… - думаю про себя, но вслух естественно не произношу, воспитание не позволяет.

– Действительно, неудобно, - поникшим голосом произношу.

Когда я подписывала бумаги, Герман меня ударил, обозвал детей чужими, показал мне отрицательный тест на отцовство… я чувствовала себя просто убитой горем. То сейчас же я просто сломлена. Разбита на сотни маленьких осколков.

– Ваших рук дело? - весьма опрометчиво, не подумав, выпаливаю я.

– Что ты, милая, побойся бога! Герман взрослый мальчик, и все решения он принимает исключительно сам!

Женщина одергивает на себе блузку, поправляет прически и бросает напоследок:

– Удачи тебе.

После чего под мой ошарашенный взгляд, направляется в дом, вслед за сыном и внучкой.

Самостоятельный он, не подвластный ни чьему влиянию. Как же! - думаю я, садясь в машину.

Можно еще долго так стоять и смотреть вслед, только, что толку… Унижаться еще больше?

Мальчишки между собой играют во что-то, болтают. А я молча оборачиваюсь к окну и смотрю вдаль.

Мало было выгнать меня, лишив всего, так они еще и поиздеваться решили напоследок, добив меня. Окончательно.

Может ли действительно свекровь обладать такой властью, чтобы подделать тесты? Ну не могут они быть оба отрицательными! Да и ни один из них. Я то ведь точно знаю, как были зачаты и рождены эти дети.

Слезы сами катятся по моим щекам, а я не в силах больше их сдерживать. Чувствую, как бессилие охватывает мое тело. Я так сильно верила в нашу семью, мы вместе строили планы на будущее, хотели завести еще одного ребенка. Чуть позже, когда Ванечка пойдет в школу.

Герман никогда не говорил, что ему важен пол ребенка. И на все мои вопросы, кого он больше хочет: мальчика или девочку, он всегда отвечал Лишь бы ребенок был здоровым. Меня это умиляло и подкупало. Я таяла в его объятиях.

Но сейчас все разрушилось в одночасье. Мы стали пешками в чужой коварной игре. Не знаю почему, но пока я не могу найти объяснения зачем, почему и кто решил так жестоко поступить с нашей семьей.

Тяжело дышу, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Может быть, все это просто страшный сон, из которого скоро проснусь.

Горечь на душе и ком в горле подсказывают ответ, говорят о том, что все происходящее – реальность.

Убеждаю, что это не мы лишились семьи, а Герман. Трое - уже семья: я и мои дети. А он… Пускай катиться куда хочет со своей матерью. Одного не могу понять, когда он успел, ведь мы были заняты воспитанием Ванечки. Вернее… я была занята Ванечкой. А Герман… Герман работал не покладая рук на благо семьи, так раньше я думала.

Все, что осталось – воспоминания о том, как мы были счастливы вместе. О том, как мои дети смеялись и играли с папой, о том, как мы планировали поездки и мечтали о будущем. Теперь все это стерто из моей жизни, словно никогда не существовало.

Все, что осталось – воспоминания о том, как мы были счастливы вместе. О том, как мои дети смеялись и играли с папой, о том, как мы планировали поездки и мечтали о будущем. Теперь все это стерто из моей жизни, словно никогда не существовало.

Сила жизненных обстоятельств снова сломила меня. Я ощущаю себя уязвимой и беззащитной. И этот оскорбительный конверт, словно плевок в душу. Как бы это не было унизительно, пришлось признать, что деньги мне нужны. Я не собираюсь сдаваться. У меня есть дети, и я должна быть сильной для них.

На голову ложится тяжесть будущего, но я должна идти вперед. Может быть, где-то там, впереди, нас с сыновьями ждет счастье, которое никто не сможет украсть.

Смотрю в окно автомобиля, иногда протягиваю руку назад, чтобы дотронуться до ног Ванечки и Артема. Смотрю на улицы города, который, готова поклясться, теперь приобрел оттенки серого. Город, в котором когда-то мы любили друг друга. Все вокруг кажется пустым и безжизненным. Но я знаю, что внутри меня остались сила и решимость.

Несмотря на всю боль, я не потеряла самое главное – любовь к себе и своим детям. Сила, которая кипит внутри меня, будет моим стержнем. И на силе этой любви, мы обязательно справимся.

Я отказываюсь быть жертвой и решаю бороться.Мы оставили прошлое за спиной и начинали новую главу нашей жизни. Больше не было места для страха и насилия.

В полной решимости жить дальше и не оглядываться назад, подъезжаю к отелю, в котором мы будем ночевать.

На улице совсем темно и мальчишки начинают клевать носом. Я была удивлена, что всю дорогу они сидели тихо как мыши. Нужно будет завтра их как-то развлечь. Но сначала - сон.