Развод. Мы (не) нужны тебе.

Глава 15

Кажется, Герман решил избавиться от единственного препятствия, стоящего между ним и детьми - меня.

Однозначно, меня везут в лес, чтобы по-тихому прибить и закопать. В этом уже нет сомнения. А иначе почему бы ещё Герману так себя вести - молчать, ни о чем не говорить.

Мы выезжаем за город, как я и предполагала. Я заметно нервничаю и, кажется, ещё немного, и меня точно прорвёт от переживаемых эмоций.

Я представляю, как он останавливает машину у края леса, выходит и открывает дверь для меня. Я выхожу из машины и чувствую, как моя жизнь висит на волоске. Герман улыбается мне и подходит ближе. Я понимаю, что это конец. Начинаю кричать, просить помощи, надеясь, что кто-то услышит меня и придет на помощь. Но никто не откликается. Герман приближается еще больше, его улыбка становится все более зловещей. Я закрываю глаза и готовлюсь к худшему. Сзади двое бугаев крепко сжимают меня в смертельные объятия и дают мне лопату. Яма - это последнее, что я вижу.

Я зажмуриваюсь, пытаясь скинуть глупые навязчивые мысли.

– Какая ты все-таки красивая, - произносит Герман.

А у меня вновь все сжимается внутри. Это именно то, о чем он сейчас хочет поговорить? Мне кажется, что я ослышалась, поэтому я переспрашиваю:

– Что?

– Красивая ты, говорю, - Герман задорно улыбается.

Смотрит на меня голодным, пожирающим взглядом. Как тогда в лифте…

– Пожалуйста, Герман, перестань, надо мной издеваться. Скажи мне, где наши дети?

Он ехидно улыбается.

– Думал, ты уже не спросишь. Дома. Там, где им положено быть.

Я ничего не понимаю.

– Почему ты не позвонил, не предупредил?

Ведь именно так поступают нормальные заботливые отцы. Хотя, чему я удивляюсь, почему я вообще жду нормальных действий от Германа?

Я высказываю осторожное предположение:

– Мы едем к ним?

– Ой, нет, нет, - Герман совершенно спокоен. Его холодное отстраненное поведение заставляет меня в очередной раз поежится. Я смотрю на него, пытаясь разглядеть в его глазах какую-нибудь искру сострадания или признания, но вижу лишь пустоту. - Но, не переживай, ты скоро их увидишь.

Услышанное поражает меня до глубины души. Где мои дети?!

– Но, куда, если не к ним? - стараюсь изо всех своих сил, чтобы голос звучал максимально спокойно. Сосредотачиваюсь на Германе. Если я буду “зеркалить” его поведение, ему должно быть комфортно. Я не большой специалист в человеческой психологии, а поведение бывшего мужа вообще сложно поддается анализу.

– Оленька, наберись терпения. Ты скоро все узнаешь.

Спросить напрямую, собирается ли он от меня избавиться, мне не хватает духу, поэтому я продолжаю молчать. Лишь ещё больше себя накручиваю.

Почему он не отвечает, куда мы едем? Каждый следующий километр отдаляет меня от города, от детей, от моей жизни. Я чувствую, как мои руки начинают дрожать, и я сжимаю кулаки, пытаясь успокоить себя.

Машина плавно замедляет ход, а мы въезжаем в элитный коттеджный посёлок. Моё волнение немного отступает, но не сходит на нет. Опасный лесной участок, где нет свидетелей, мы проехали.

Не припомню, чтобы у Германа здесь было жилье. Впрочем, я многого не знаю о своём бывшем муже.

Автомобиль останавливается у ворот элитного особняка. Герман выходит из машины и словно джентльмен подаёт мне руку. Я же не принимаю её. Не в силах простить его молчание и недомолвки. Он лишь усмехается над тем, как я пытаюсь кичиться своей гордостью.

– И в этом ты вся, милая Оленька.

Все ещё с недоверием, но с большим чувством надежды смотрю в сторону дома. Именно там я надеюсь увидеть и обнять своих малышей. Вполне вероятно, что Герман просто играет моими чувствами, и его “нет, нет” означало “да”. Или я все же слишком наивна.

Меня смущает то, что я не вижу в окнах света. Последний огонек надежды на то, что сыновья спят.

Я стою перед воротами особняка, где, возможно, находятся мои дети. В голове крутится множество мыслей, но я стараюсь собраться и оставаться спокойной. Герман смотрит на меня с ухмылкой на лице, словно наслаждаясь моим волнением. Я решаюсь заговорить:

– Герман, я прошу тебя, скажи мне правду. Где мои дети?

Он молчит, продолжая играть свою игру. Меня начинает охватывать паника - что если он что-то сделал с моими детьми? Мог ли он так поступить, чтобы отомстить мне?

Герман пропускает меня вперёд, открыв ворота. Я прохожу по дорожке к двойным массивным дверям дома.

Мы проходим внутрь и дверь за нами закрывается на ключ. Я чувствую, как все холодеет внутри.

Неужели я совершила ошибку?

Оборачиваюсь и смотрю на Германа.

– Они не здесь, но не переживай, они с моей мамой.

Паника накрывает меня новой волной, я скорее бы предпочла, чтобы были они были одни, чем с его матерью. К этой женщине у меня совершенно нет доверия. Не смотря на то, что она никогда не угрожала им, она никогда не относилась к ним с теплотой и любовью.