Развод на 8 марта

Глава 2

ЕКАТЕРИНА

- Кирилл Борисович Загорский! – торжественно объявляет Виолетта Андреевна.

На втором уроке у меня как раз «окно». Думала, что успею побежать в туалет и замылить блузку, но как бы не так! Я даже с места встать не успела, как завуч уже тут как тут.

- Кирилл Борисович Загорский, и его сын, Ваня!

Я встаю, быстро подхожу к окну и открываю его на проветривание. Все же пятнадцать девятиклассников на протяжении целого урока сидели.

Беглый взгляд в окно. А там мой муженек. По кустам лазает! Неужели, правда кольцо ищет?! Чтобы в ломбард сдать за пару сотен?

Какой же он конченный!

- Кирилл Борисович, проходите, Ванечка, ты тоже заходи, смотри! Вот, наш кабинет английского языка.

Я поворачиваюсь, да так и застываю у окна.

Мужчина. Высокий. Видный. В деловом костюме, в галстуке. В белоснежной рубашке. Такой харизматичный, что у меня едва ли рот от изумления не отвисает, но я контролирую.

Брюнет. Густые волосы. Аккуратная мужская стрижка. Аккуратная борода. Обувь – загляденье! У нас март со всеми вытекающими капризами погоды. Грязь и глина из-за дождей, а в его обувь можно как в зеркало смотреться. У меня Сережа в таких грязных кроссовках ходит, что в пору хоть под землю со стыда провалиться, а этот Кирилл Борисович… в общем, мой Сергей в день нашей свадьбы так хорошо не выглядел, как отец моего нового ученика в любой рандомный день.

Мужчина тоже скользит по мне цепким взглядом. Не разглядывает, но неспеша фиксирует лицо, волосы, фигуру. На мгновение дольше положенного задерживает взгляд на моих глазах. А потом переводит взгляд на сына.

Я тоже смотрю на мальчишку. Ему, скорее всего, уже двенадцать. В конце пятого класса у детей как раз этот возраст. Высокий. Весь в отца. Я бы сказала, копия отца! И это очень здорово! Мальчишка уже выше меня, хотя я – метр с кепкой и мой рост не показатель.

Одет мальчик очень хорошо. Подстрижен, причесан. Вид опрятный, как говорится: любо-дорого взглянуть! Взгляд пытливый у него. Не надменный, не смотря на крутого, явно богатого отца, а смышленый.

- Привет, Ваня! – улыбаюсь я, глядя на ученика снизу-вверх. – Я – твой новый классный руководитель, Дёмина Екатерина Дмитриевна.

- Здравствуйте, Екатерина Дмитриевна! – говорит Ваня хорошим таким баском.

Никаких дефектов речи у него нет. Видно, что мальчик своевременно посещал логопеда.

Его отец снова с интересом рассматривает меня. А у меня блузка испачкана. Глаза, наверняка, припухшие от слез. Пластырь на пальце. Макияж, сто процентов растекся… Я краснею. Ну надо же было именно в этот день Сереже всё испортить!

- Я к вам из Москвы приехал, Екатерина Дмитриевна! – тем временем, заявляет Ваня.

- Надеюсь, тебе понравится в новой школе. – заставляю себя улыбнуться.

Ваня хочет что-то ответить, но не успевает. Ибо в класс влетает… вихрь.

Очень худая, высоченная, статная, надменная девица в кожаных облегающих брюках, ботфордах, на шпильке. В лоснящейся шубе. С длинными черными блестящими прямыми волосами. С губами, явно увеличенными косметологом. С километровыми ногтями. И пахнет от девицы соответствующе. Резкий дорогой женский парфюм.

От Загорского-старшего тоже приятно пахло, когда он вошел, но парфюм девицы перебил все. У меня аж заново заслезилось в глазах и засвербело в носу.

- Фу! Какое тут всё мерзкое и убогое! – кривится девица, вцепившись в свою брендовую сумочку. – И как ты, Ванечка, здесь учиться будешь?