Развод. На отставку не согласен

Глава 1

— Игорь Витальевич, я не могу вам многого пообещать, — я с сожалением развела руками. — Но я, конечно, приму его и составлю максимально объективную картину.

— Спасибо, дочка, — Игорь Витальевич Крутов заворочался в кресле, будто хотел что-то добавить к своей благодарности, но так в итоге и не решился.

— Вы меня дочкой называете, только в очень редких случаях, — указала я. — Мне стоит начинать волноваться?

— Глупости, Вер, — проворчал Крутов. — Не о чем тебе волноваться. Разве что о том, чтобы проявить максимальную объективность.

— А вот с этого места, пожалуйста, поподробней. Вы ко мне разве не своего очередного бойца хотите на тест привести?

— Бойца, — кивнул он. — Своего. Конечно, как же не своего? Только он, Вер, не знает, что я его на твою психологическую экспертизу записал. Норовистый он очень. Если не хитростью, то я его только силой к тебе затащу. А я не хочу с ним в споры вступать. И ссориться с ним не хочу.

Что-то больно длинная подводка у генерала Крутова выходит.

— Игорь Витальевич, это кто-то из наших общих знакомых? — догадалась я. — Кто-то, кто меня знал ещё медсестрой?

Сталкивалась я с такими субъектами, кто меня ещё на заре моей медицинской карьеры запомнил. Было дело — несколько месяцев прослужила медсестрой в полевом госпитале неподалёку от линии боевого соприкосновения. Это я уже после, когда получила развод, оставила свой родной госпиталь и отправилась на психолога учиться. Мне всегда говорили, что лучше всего остального мне удавалось разговорами и убеждениями ребят из тёмных мыслей вытаскивать. Вот я и решилась. Тем более что к тому моменту меня в прежнем месте уже ничего не держало. Наши с майором Архиповым пути навсегда разошлись.

— Ну ты, — хмыкнул Крутов. — Действительно психолог. Откуда такие выводы?

— Оттуда, что меня некоторые из старых знакомых до сих пор всерьёз не воспринимают. Об этом не переживайте. Их предубеждения не помешают мне оценить состояние вашего бойца. У вас в отношении него какие-то… планы?

Генерал Крутов вздохнул.

— Списать я его хочу, Вер. На гражданку. Шалит у него головушка в последнее время. Но больше всего мне во всей этой катавасии не нравится то, что он это всячески отрицает. А это уже тревожный звонок. Это я и безо всяких психологов знаю. Но вот мне надо, чтобы ты с ним поговорила и сказала мне, как специалист, прав я или не прав. А я уж на основе твоих выводов приму нужные меры.

— Я вас поняла. Так… я знаю этого бойца?

Генерал Крутов прокашлялся, прежде чем ответить.

— Знаешь, Вер, знаешь. Архипов Александр Анатольевич.

Мне сделалось дурно.

— Игорь Витальевич…

Видя мою реакцию, высшее командование тут же посмурнело и отбросило всякие сантименты.

— Архипова.

— Свешникова я, — поправила тут же, борясь со стянутым горлом. — Вы, Игорь Витальевич, пожалуйста, не забывайте.

— Главное, о чём я не забываю, это то, что ты профессионал. Он твой бывший муж, поэтому конфликта интересов тут больше нет. А мне нужен тот, кому я, Вер, доверяю. И кто языком не будет трепать.

— Да тут разговор уже не о том, кто будет трепать, — отозвалась я с дрожью в голосе. — А о том, как вы собираетесь эту ситуацию в рамках приличий удерживать.

— Вера, — и вот сейчас голос Крутова зазвучал уже совсем по-генеральски. — Ни за какие рамки эта единственная сессия не выйдет. Тут нет в таком заинтересованных.

Если заводить разговор о заинтересованных, то единственный интерес как минимум у двоих из трёх заключался в том, чтобы эта встреча вовсе не состоялась. Потому что у нас с Архиповым уже была наша первая и наша последняя встреча. Наша история подошла к концу.

В первую нашу встречу, когда я, глотая слёзы, зажимала его рану, из которой хлестала кровь, и даже не знала его имени, он заявил, что я стану его женой. А в последнюю нашу встречу…

— Ждёшь от меня объяснений? — он смотрел на меня с вызовом.

— А ты считаешь, у измены есть уважительные причины? — крупная дрожь сотрясала меня с ног до головы.

— Истосковался по женскому теплу, — кривит нахально губы. — Я тут на передке вкалываю, а ты там свои дипломы получаешь.

— А медсестричку выбрал, потому что у тебя пунктик на них?

— Наверное, ностальгия замучила, — цинично сообщает Архипов, застёгивая пряжку армейского ремня. — У нас же с тобой точно так всё начиналось. Ну как, не сойдёт за уважительную причину?

Меня хватило лишь на звонкую пощёчину и развод.

Архипов не сопротивляться. Ему было некогда. Службу он оставить не мог, да и не стал бы.

С тех пор наши пути разошлись и я слышала о его карьерных успехах только от общих знакомых. Куда делась та блондинистая пышногрудая фронтовая сестра, я так и не узнала. Возможно, её с тех пор в постели Архипова сменило с полдюжины таких же охочих до комиссарского тела барышень, которым ввиду опасности своей службы Архипов ничего не обещал.

Это мне он в своё время отчего-то расщедрился на «жили они долго и счастливо». Но, видимо, повзрослел, набрался опыта, звёзд на погонах и поумнел.