Развод на счастье. Наши в Дубае

Глава 5

Ночь выдалась прохладной.

В десяти метрах от моего шатра стоял Амир.

В одной белой рубашке. Рукава были засучены, волосы растрёпаны ветром. Он обернулся и пристально посмотрел на меня.

— Ты почему не спишь? — не придумав ничего лучше, спросила я.

— Не мог уснуть, — прозвучал банальный и закономерный ответ. — А ты?

Я растерялась и соврала:

— Захотелось пить.

Я сомневалась, что это именно он вторгся ночью ко мне, и потому не хотела показаться ненормальной, которой по ночам всякое мерещится.

Мужчины подобные Амиру не вламываются тайком к спящим служащим.

В общем, к тем, кто на них работает.

Они обычно отделяют бизнес от личной жизни.

Амир неспешно двинулся ко мне.

Пока он шёл, я заметила, что его глаза светятся в темноте. Не отражают свет, а именно отсвечивают золотом.

Он приблизился вплотную ко мне. Почувствовав, как внутри меня всё затрепетало, я отступила на шаг назад.

— Ты боишься меня? — не столько спросил, сколько констатировал он.

— Нет, — сказала чистую правду. — Но ты часто сбиваешь меня с толку.

Он неторопливо поднял руку, давая мне возможность отстраниться, и кончиками пальцев коснулся моей щеки.

Кожу приятно обожгло.

— После отдыха многое перестанет казаться тебе странным или необычным, — вкрадчиво проговорил он. — Пустыня на всех действует по-разному.

Я стояла как вкопанная.

Его пальцы соскользнули с моей щеки и спустились по шее к ключице.

Я невольно вздрогнула.

— Твой пульс ускорился, — ровным тоном произнёс он, и я отшатнулась.

А вот нечего доводить меня до полуобморочного состояния и потом удивляться моему состоянию.

— Знаешь ли, я не привыкла, что меня лапают все кому не лень, — нашла правдоподобное объяснение своему состоянию.

— С тобой я совершенно ничего не чувствую. Впервые за очень долгое время.

— Ну спасибо. Бревном меня ещё открыто никто не называл, — обиделась на него.

— Ты не понимаешь.

— Чего? — воинственно взглянула на него.

Этого он объяснять не стал. Просто смотрел на меня сверху вниз. В его взгляде было столько всего сразу: раздражение, голод, восхищение.

Неудивительно, что я почувствовала себя маленькой, глупой и абсолютно голой, хотя на мне был халат до пят.

Тогда Амир рывком за талию притянул меня к себе, но держа на расстоянии вытянутой руки.

Теперь между нами осталось примерно сантиметров десять, и я настолько отчётливо ощутила его тепло, будто он обнял меня без рук. Запах терпкого кофе и горячего мужского тела ударил в голову сильнее, чем любой алкоголь.

Причём любимые возлияния я осуждала. Предпочитала мыслить трезво.

— С тобой я чувствую всё и ничего сразу, — сказал он низким бархатистым тембром, и каждое его слово отдалось у меня где-то под ложечкой. — Когда человек боится, я ощущаю это как привкус деликатеса с перчинкой. Когда влюблён — меня наполняет ощущение приторно-сладкого вкуса мёда. Враньё отдаёт неприятной горечью. А ты… — он провёл кончиками пальцев по моей ключице, и я вздрогнула так сильно, что чуть не подпрыгнула, — ты другая. В тебе я ничего не чувствую. И это очень непривычно.

Я открыла рот, чтобы выдать что-нибудь остроумное, но вышло только:

— То есть я для тебя вроде диетической колы?

— Вроде того.

Он усмехнулся. На этот раз широко, открыто. Я даже засмотрелась на его белые зубы.

И клыки.

Они были чуть длиннее, чем положено у нормального человека.

Ой, мамочки.

— Ты вампир? — преувеличенно сильно округлила глаза.

— Угадала, — ответил он чересчур серьёзным тоном.

Я сглотнула. Потому что он снова коснулся меня. Только теперь уже ладонью, полностью прижав её к моей шее. Большой палец лёг на ямку под челюстью.

— Ты дрожишь, — констатировал он.

— Потому что холодно, — в очередной раз соврала я.