Развод на счастье. Наши в Дубае

Глава 7

Амир посмотрел на него.

Потом на меня.

Выругался коротко, сочно по-арабски, с таким выражением лица, будто я держала в руках не милого питомца, а ядерную боеголовку с милыми ушками, — и отступил на шаг.

Решительно.

Как будто вспомнил, что между нами должна быть дистанция размером с небольшое княжество.

Я уже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь ехидное…

И в этот момент земля под ногами дрогнула. Не сильно. Словно великан глубоко под песком перевернулся на другой бок. Но достаточно, чтобы по коже побежали мурашки, а в животе внутренности сжались в тугой комок.

— Что это было? — выдохнула я.

Амир не ответил. Он, чуть наклонив голову, вслушивался в шёпот пустыни. Слушал так, как это делают только те, кто привык быть на вершине пищевой цепи.

Глаза сузились, челюсть напряглась.

— Лера, — отрывисто бросил он. — Не двигайся.

Я мгновенно застыла.

Потому что когда мужчина, способный одним взглядом превратить тебя в пепел, просит не шевелиться — лучше не шевелиться. Если ты, конечно, не хочешь отбросить коньки красиво.

Песок впереди начал вздуваться. Сначала появился маленький холмик. Потом побольше. И ещё один вздулся уже совсем рядом.

Я почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом (.

— Амир…

Он быстро вытянул руку вперёд, как бы заслоняя меня собой.

В этот момент песок взорвался.

Из-под земли вырвался песчаный вихрь. Не торнадо, но что-то очень на него похожее. Возле нас возник плотный крутящийся столб золотисто-бежевой пыли, внутри которого мелькали чёрные блестящие глаза размером с блюдца. Вихрь с сумасшедшей скоростью летел прямо на меня.

Ни в чём не отказывая себе, втянула воздух для крика и разразилась воплем.

Крик получился впечатляющим.

Чудовище остановилось в непосредственной близости от меня и ткнулось носом мне в живот. Как огромный очень энергичный щенок.

Песчаные дымчатые лапы втянулись, проявились сильнее. Вихрь осел, и передо мной материализовался из воздуха пёсик. Если бы его слепили из мокрого песка, дали ему глаза-пуговицы и неограниченный запас энтузиазма.

В обморок уже падать можно?

Видимо, нет.

Он (или, возможно, она) радостно гавкнул, подпрыгнул, обежал меня по кругу и завилял хвостом, поднимая вокруг себя маленький песчаный фонтан.

Я стояла с открытым ртом и не знала, что сказать.

Амир прикрыл глаза и покачал головой.

— Песчаный шалун, — на грани терпения проговорил он. — Только тебя здесь не хватало.

Претендуя на свою порцию внимания, Тхаари решил поджечь самого себя. Питомец превратился в маленькое солнце. Золотистое тёплое сияние разлилось по шерстке. Оно жидкой патокой потекло по моим рукам. Сначала тонкие золотые нити скользнули по пальцам, потом по запястьям, локтям, стремительно поднимаясь выше. На коже появились изящные переплетающиеся узоры, похожие на древнюю вязь.

Вскрикнув от неожиданности, чуть не уронила Тхаари.

Я смотрела на свои руки как на чужие.

Не придумала ничего лучше, чем сжать Тхаари крепче, и свет, к моему разочарованию, наоборот стал ярче.

— Что со мной происходит? — голос мой дрогнул.

— Пробудилась твоя спящая магия. Она откликнулась на зов Тхаари.

В голосе Амира не было насмешки. Только нечто бесконечно терпеливое, древнее и устало довольное.

— Магии не существует. Ведь правда? — с мольбой посмотрела на него.

— Добро пожаловать в мой мир, Лера.

Песчаный шалун снова ткнулся мне в ногу, оставив на шортах влажный след песка, который тут же осыпался золотистой пыльцой.

Я взвизгнула, но уже не от страха, а от переизбытка всего и сразу.

— Он хочет меня слопать?! — выпалила я, отступая от подозрительной псинки.

Шалун испугался моих воплей и, отпрыгнув, спрятался у меня за спиной.

Да, именно у меня.

Не у Амира.

Амир настолько тяжко вздохнул, будто через него прошли тысячи лет таких вот сцен.

— Лера, шалун безобиден. Местной магической живности нравится твоя энергия. Ты для них как вкуснейшая конфета для ребёнка.

— То есть они реально могут меня сожрать с голодухи?! — чуть не поперхнулась я.

— Максимум защекочут до потери сознания.

Посмотрев на Тхаари, перевела взгляд на свои светящиеся руки. Поддавшись наитию, повернулась к песику. Высунув язык, он с обожанием смотрел на меня.

— Прости, я не могу взять тебя к себе, — заявила твёрдо. — У меня Тхаари. Он маленький и больше тебя нуждается в защите.

Амир приподнял брови.