Развод. Начальница моего мужа

Глава 17. Виктор

Смотрю, как истерично хохочет жена. Можно даже сказать от души, если не брать в расчёт то, что сказала мать про молитву. Сейчас меня высмеивают в лицо прилюдно, и не могу не ответить.

- Хватит, - рычу, но она не прекращает, будто её это веселит ещё больше.

- Я сказал довольно, - хватаю её за плечо, приводя болью в разум, и она меняется в лице, не отводя от меня взгляда.

- Думаешь, силой можно заставить человека замолчать? – какого-то чёрта спрашивает, смотря на меня пронзительным взглядом, отчего становится не по себе и тут же отступаю.

- Думаю, ты пугаешь мать, - не нахожу, что ответить.

- Или тебя, МУЖ? – какого-то чёрта делает упор на слово.

Но я никогда не признаюсь. И уже в третий раз за последние пять часов хочется сбежать от своей женщины.

Самолёт приземлился мягко, почти бесшумно. Как я люблю: без резких движений, без драм. Только вот с людьми такой номер не проходит.

- Могу тебя подбросить, - Элеонора в который раз предлагает, касаясь моей руки, глядя из-под длинных ресниц. В её голосе разливается мед, в глазах - контроль. Он был бы тотальным, будь я мужем. Она не спрашивает. Она уточняет.

- Нет, не стоит, - говорю сразу. Не хватало ещё, чтобы она узнала про Карину. Мне не совсем домой, я соскучился по своей девочке. Только говорю начальнице другое. - Настя начнёт подозревать. Лучше уж на такси, как обычно. Сам.

Вот в такие моменты рад, что у меня есть жена, которой можно прикрыться.

- Ясно, - говорит Элеонора, кривя рот, а потом усмехается. – Так и не подарила тебе счастья Настья, - переиначивает песню Трофимова, - раз ты по чужим койкам скачешь?

- Разве можно было устоять от твоего взгляда, Эля? – нарочно целую руку, отрабатывая последние минуты. Она даже не представляет, как надоела мне. И я бесконечно рад, что вернусь домой есть борщи и пюре с котлетами, только бы не видеть её так часто.

Терплю. Улыбаюсь.

Элеонора умная, безупречная в делах. И если быть честным: я никогда не продвинулся бы без её протянутой руки.
Проекты, связи, тендеры — всё шло через неё. А взамен она хотела «лояльности». Сначала только в работе. Потом уже в постели.
И отказать нельзя. Она может перекрыть кислород любому. А я слишком много построил, чтобы теперь терять всё из-за того, что она просто найдёт себе другую игрушку. На кону всё!

Иногда мне кажется, что Карина появилась потому, что я устал от контроля. Что с Эльвирой засыпаю в тревоге, а просыпаюсь с чётким пониманием: один неверный шаг - и она меня сожрёт.

Напоследок она хочет ласки, и мне приходится промять её как следует, чтобы доказать свою страсть. А потом проводить до машины и вызвать такси себе.

Водитель молчит. И хорошо. Смотрю в окно, стискивая пальцами телефон. Он мигает сообщениями от Элеоноры.
«Приезжай завтра. Надо обсудить Архстрой». А потом про её бесконечное «скучаю». Думаю, она нимфоманка, потому что даже я порядком устал от всего этого.

Карина живёт на другом конце города в новой многоэтажке с балконами, как у кукол. Я взял квартиру в ипотеку. Да снова эта чёртова кабала на ближайшие пять лет упорного труда. Но как иначе? Купить сразу не могу, а она дула губки и хотела свой райский уголок, в котором встречает меня каждый раз с любовью и нежностью.

Ей двадцать два. Она смеётся часто и глупо.
У неё мягкие руки, а когда я прихожу, всегда пахнет какими-то невероятными кремами и духами.

Сегодня - клубникой.

- Ты приехал, - улыбается, открывая дверь, и тут же запрыгивает на меня, чтобы поцеловать. — Я думала, завтра.

- Соскучился, - говорю, целуя её в висок. - Захотел увидеть. Просто так.

Здесь я другой. Не нужен щит. Не нужно думать, где поставить запятую. Здесь я нужный. Любимый. Не между чужих интересов.

Не просто вещь, как в случае с Настей, которая на меня даже внимания не обращает. И не эбанитовая палочка для Элеоноры. Тут я чувствую себя мужчиной, которого любят.

Карина спрыгивает, вьётся вокруг меня, словно кошка. Пытается утащить в спальню, и я хочу её, только чертовски устал. Останавливаемся в гостиной.

- Что-то случилось?

- Нет. Перелёт.

- Да, конечно, понимаю. Так бывает у возрастных.

Замираю, будто ослышался.

- Что ты сказала?

- Мой папа тоже устаёт, - говорит, будто не понимает, как это отвратительно звучит.

- Папа? – кривлюсь от сравнения. Она сейчас действительно сравнила меня со своим отцом. Ну ему полтинник.

- Да, что такое, Вит? Я тебя обидела.

- Всё нормально.