Развод. Начать с чистого листа

Глава 1

— С каких это пор лучшие доктора приходят ко мне на приём? Или ты с проверкой? — коллега улыбается и откладывает датчик УЗИ в сторону.

— Нет-нет, не убирай его далеко. Я к тебе не как коллега, а как пациент.

— В каком смысле? — Ирина замирает. Её взгляд устремляется точно на мой живот.

— В самом прямом, дорогая моя.

В кармане моего халата спрятан положительный тест на беременность, но я не показываю его ей.

Я сама прекрасный гинеколог и уже поняла все свои симптомы. Просто хочу убедиться окончательно. Могла бы и сама себе сделать УЗИ, но не хочу. В конце концов, если ты главный врач перинатального центра, почему бы не воспользоваться привилегиями?

Ладно… не только это меня волнует…

Ира — хороший специалист по патологиям, первоклассный узист. Она точно не ошибется и посмотрит, чтобы всё было хорошо. Может быть, я даже пойду к ней на ведение беременности.

Если она подтвердится…

Так, всё! Выбрасываем из головы плохие мысли!

Метлой их за порог!

Только ясный разум и хорошее настроение.

Запираю дверь, чтобы нас не беспокоили.

— Посмотри меня, пожалуйста. Кажется, у нас с Артуром сегодня намечается праздник, — улыбаюсь, подавляя инстинктивное желание положить руку на живот.

— Ого, какие новости! Ну, ложись. Точнее, ложитесь, Мирослава Дмитриевна, — говорит Ира, выдержав паузу.

Мне кажется, или голос коллеги звучит не так, как всегда? Не приветливо и доброжелательно, а глухо и сквозь зубы…

Впрочем, возможно, я наговариваю на неё — в кабинете УЗИ всегда шумно из-за аппаратов и врачам приходится говорить чуть громче.

Чтобы не утруждать Иру, я сама застилаю кушетку и ложусь.

Так волнительно.

Сразу же вспоминаю, как сильно переживала, когда узнала о первой беременности. Мы с Артуром вместе пришли на УЗИ. Тряслись словно два зайца зимой и держались за руки.

А потом еще долго выхватывали друг у друга первый снимок нашего малыша.

Мысленно извиняюсь перед Ирой за свою непрекращающуюся улыбку и тихий смех. Просто мне весело и так светло на душе! Поэтому никак не получается быть серьезным главврачом.

Интересно, как отреагирует дочка? Катюшка столько лет приставала к нам с папой: «Когда же вы подарите мне братика или сестрёнку? Ну когда?!».

Потом вроде бы забыла об этом, и мы выдохнули. Расслабились.

Признаться, я была уверена, что мы с Артуром ограничимся одним ребенком. Наша радость и гордость — принцесса с двумя хвостиками.

Но… кто-то сверху, как известно решает за нас!

И вот оно, счастье. Хотя раньше времени радоваться не буду. Боюсь… Сперва нужно проверить, точно ли всё в порядке.

Я не паникерша, просто, когда тебе за тридцать, лучше перестраховаться.

Ира тянется к внутреннему датчику, но я её останавливаю:

— Нет, ты знаешь, уже можно внешним.

— Даже так? — её брови взмывают вверх.

Гель холодный, от него мурашки по коже.

Еще и кондиционер работает, но я не буду просить выключить его. В конце концов, я здесь всего лишь на десять минут, а подчинённой ещё работать и работать.

Только вот холод этот какой-то пугающий. Будто замораживает всё тело — от ступней до головы.

И всё-таки я паникерша…

— Ну, посмотрим, что там у вас за наследие, Мирослава Дмитриевна, — ухмыляется коллега. Странные шутки у нее, однако…

Давление датчиком немного болезненное, но в целом не критичное. Просто я ни разу не была на приеме у Иры и её манеру осмотра не знаю. Жалоб от пациентов на неё не поступало, значит, это чисто мои внутренние ощущения.

Ирина задаёт стандартные вопросы: о задержке, сроках и прочем. Даже спрашивает резус-фактор и группу крови Артура — толковая девочка. Я тоже не остаюсь в долгу: отвечаю чётко, иногда даже опережая её.

Лежать в неведении утомительно.

Может быть, попросить девушку, чтобы она развернула монитор ко мне?

— Ну что там? — мое терпение лопается.

Непрофессионально, да… Хотя это простительно, ведь я волнуюсь. Борюсь с тревогой и беспокойством.

Внимательно слежу за реакцией врача. Как ее голубые глаза прищуриваются, губы шевелятся в подсчетах… Светлые волоски на макушке шевелятся от кондиционера. Рука плотнее обхватывает датчик аппарата, вдавливая его в мой живот.

Чем дольше Ирина молчит, тем больше я паникую…

— Ира, не пугай меня. Говори!

Врач громко вздыхает. Убирает датчик и ставит его в фиксатор.

Каждое движение громко барабанит в ушах.

— Мира, ты действительно беременна. Но… советую аборт, — коллега кривится, избегая моего взгляда.

Горло перехватывает спазмом. По позвоночнику ледяными иглами ползёт мороз.

Нет-нет… пожалуйста, нет…

Я же доктор…

Значит, всегда должна быть готова к разным вариантам…

Только когда это касается лично тебя, тут уже не до этики! Не до принятия реальности — суровой и жестокой.

Боюсь предположить, что там.

Неужели внематочная?

— Что-то с ребенком? — шепчу, потому что голос сел.

У меня всё обрывается внутри от страха. Словно кто-то выдернул вилку из розетки, и я перестала существовать.

Я же была так счастлива… Неужели эти несколько минут перевернули всё с ног на голову? Вытолкнули меня из рая в ад?

Хочется плакать, но я не стану этого делать при подчиненной. Пусть уже скажет правду — какой жестокой бы она не была. А потом я дам волю слезам…

Позвоню лучшей подруге Алине, любимому мужу, обниму дочку, когда она вернется из школы…

Но сейчас я буду сильной. Хладнокровно (пусть только внешне) приму всё, что скажет Ломова.

— Ира, в чём дело? — говорю требовательно. Мой голос почти не дрожит.

— Ни в чем. Плод в матке, — спокойно отвечает врач.

— Тогда что? Я не понимаю…

Коллега встает и, оторвав несколько листов бумажных салфеток, бросает их на мой живот. С брезгливостью одергивает руку, когда пачкает руку в геле.

Будто бы я какая-то прокаженная или больная.