Развод. Начать с чистого листа

Глава 5

— Мирослава Дмитриевна? — Поднимаю взгляд на Елену, заведующую по хозяйственной частью. — Мира, у тебя все в порядке?

— А, да, прости, задумалась.

Елена чуть моложе моей мамы — единственный человек в больнице, с кем у нас нет строгой субординации. Если надо, она может указать мне на косяки и пожурить.

— Да ты с самого утра какая-то не такая. Раздражённая пришла, сейчас рассеянная сидишь.

— Да, есть немного, — тяну задумчиво, но тут же спохватываюсь. Еще не хватало, чтобы по больнице поползли всякие сплетни. — Всё нормально.

— Точно? — не сдается женщина, нацелившаяся на свежие сплетни.

Ладно. Черт с ней… Если я прямо сейчас не поделюсь хоть с кем-нибудь, то просто лопну, как воздушный шар, перекачанный гелием.

— К нам заявился брат мужа. Я его встречала в аэропорту.

— Судя по всему, ты не очень-то рада этому заселению. А чего он к вам?

— Сама не понимаю. Ну уж как есть.

— Я тут бумаги принесла, но давай посмотришь, как время будет. Это не горит. Может, чаю?

— Давай, — соглашаюсь, и Елена уходит.

Всё бы ничего, но как только я добралась до работы, позвонил. Артур. И мы с ним немножко поцапались.

Ну а если быть честной, то не «немножко»…

Вновь вспоминаю этот разговор.

Муж пытался на меня напирать, а я огрызалась. Неужели его братец пожаловался, что я не устроила ему экскурсию по нашим «хоромам»? Или у Артура обострилось идеальное чутье, что родственника обижают?

— Мира, ну неужели так сложно было нормально встретить его? Ты же всё равно довезла до дома.

— Артур, ты не понимаешь?! У меня своя работа, свои дела. Он не маленький ребёнок. Я вообще не понимаю, зачем я потащилась в аэропорт его встречать! Представляешь, есть такая чудесная штука — такси. Вызываешь и едешь туда, куда нужно!

— И что, он должен был ехать к тебе на работу, забирать ключи?

Злюсь на мужа. Негодование накрывает с новой силой. Он, что, всерьёз пытается выставить меня виноватой, да еще и упрекать в чём-то?

— А, может, не ко мне на работу, а к тебе, как к родному брату? Он не маленький, разберётся. Весь второй этаж в его распоряжении.

— Ладно, Мира, я тебя понял. Я буду вечером. Хоть поужинать мы сможем нормально?

— «Мы» — это кто? — спрашиваю, напрягаясь.

— «Мы» — это я, ты, наша дочь и Давид!

На мгновение закрываю глаза. Откуда эта неконтролируемая злость?

Наверное, из-за того, что, по мнению любимого мужа, я должна быть гостеприимной хозяйкой для того, кто даже не удосужился выдавить из себя «здравствуй», «спасибо» и «пока».

— А ты случайно не знаешь, какую кухню предпочитает твой Давид? Паназиатскую? Или европейскую? Может быть, ему пельменей налепить или борща наварить?! Титовы, вы не перепутали? Крепостное право отменили.

Муж тут же дает заднюю.

— Ладно. Прости, что нарычал на тебя. Но ты тоже перегибаешь палку.

Он, конечно, прав. Я действительно перегибаю... только не признаюсь в этом, хотя бы из-за отношения его брата.

«Дзынь!»

Громкий звонок телефона выталкивает меня из воспоминаний. Неприятных… поэтому я даже рада.

Только бы не Артур с новыми претензиями. И уж тем более не Давид...

Хотя, последний (я уверена) даже номера моего не знает. Не удосужился сохранить.

«Как дела?»

Смотрю на сообщение от мамы, и сразу же перезваниваю ей.

Всё равно сосредоточиться на работе не получается.

Хорошо, что у меня на сегодня не назначена операция, иначе все мысли были бы не здесь.

— Здравствуй, милая. Как дела? — спрашивает мама.

Разговоры с мамой всегда, успокаивали и умиротворяли меня. Но только не сегодня…

— У нас гости, представляешь? Давид! Сам Царь Давид пожаловал.

— Ого… и надолго, — слышу неподдельный интерес.

— Я не знаю, но мы с Артуром уже дважды из-за него поссорились.

Мама вздыхает. Слышно, как она уходит в другую комнату, чтобы папа не слышал.

— Прямо поссорились?

— Ну… — мнусь, прислушиваясь к себе: — Так, поцапались.

— Доченька, это всё понятно. Но ты не забывай — ты, дорогая моя, в первую очередь его жена. Женщина. Гибкая и мягкая. Там, где он жестко прёт, ты отступи чутка, схитри. А уж потом своё вдвойне заберешь. Давид этот погостит, да уберется восвояси, а вам с мужем жить. Не ссорьтесь из-за этого сухаря.

— Ладно, не будем. — Улыбаюсь маме (даже если она и не видит) и обещаю, что на выходных мы к ним приедем.

Вот как ей удается буквально за секунду утихомирить мое негодование на Артура?

Моя мудрая Алла Сергеевна!

Эх… повезло моему мужу с тещей.

* * * * *

— Мама, мама! — Катюшка едва не прыгает на месте. — А ты знаешь, что к нам дядя Давид приехал?

Ещё бы! Я даже знаю кто его привез. Лично доставил… почти до порога…

— Знаю, милая, — натянуто улыбаюсь.

— А почему я не знала, что у меня есть дядя?

Замираю на несколько мгновений.

И правда, почему же моя дочь не знала о том, что у неё есть дядя?

И, как раз, именно в этот момент Давид, своей царской персоной, выходит из кабинета мужа. Наши взгляды встречаются. В его глазах — холод, в моих, уверена, читается сарказм.

— Видишь ли, милая, твой дядя слишком редко возвращается на родину, поэтому ты и не знала, что он у тебя есть.

Катюшка, в своей детской непосредственности, как всегда, хороша. Не могу в такие моменты не восхититься своей дочерью, даже если иногда ей и недовольны школьные учителя.

— Это что же получается, если мне восемь лет? Значит, дядя Давид столько времени не был на родине? — Екатерина поворачивается к нему. В её голосе неподдельное изумление и подозрительность: — А вы что, преступник? Натворили, что-то и поэтому скрываетесь?

Я едва сдерживаю смех.

Хочется от души рассмеяться во весь голос.

Готова расцеловать свою дочь! Ведь смотреть на то, как вытягивается надменное секунду назад лицо Давида Титова — это ни с чем не сравнимое удовольствие.