Развод. Начать с чистого листа

Глава 8

Застёгиваю последнюю пуговицу халата и слышу, как дверь снова открывается.

Видимо, вернулся муж.

— Милый, ты что-то забыл? — Разворачиваюсь и застываю на месте.

Это не Артур. Это Давид…

Откуда он здесь взялся?! Да ещё и появился буквально через минуту после ухода его брата…

Наконец, я обретаю дар речи и рычу:

— Что ты здесь делаешь?! Немедленно выйди, я переодеваюсь!

Но Титову наплевать на мои слова. Не стесняясь, он делает шаг вперёд, вторгаясь в моё личное пространство. Его холодный серый взгляд скользит по фигуре, а бровь скептически ползёт вверх.

Что, одна незастёгнутая пуговица — не аргумент?

— Муж твой где? — спрашивает он.

На языке тут же вертится едкий ответ в рифму.

Почему этот невыносимый хам провоцирует меня на грубости? Я словно до его уровня опускаюсь…

Нет уж. Хватит. Не стану давать ему повод считать меня визгливой истеричкой.

По выдержке врачи могут посоперничать разве что с прокурорами.

— Артур уже ушёл.

— Давно?

— Перед тем, как ты зашёл. Наверное, вы разминулись? — отвечаю с ледяным спокойствием.

Не сказав ни слова, Титов старший разворачивается и уходит, хлопнув дверью.

Да откуда эта беспардонная наглость?!

Во-первых, какого черта он врывается в мой кабинет без стука? Во-вторых, откуда он вообще знал, что муж был в клинике?

Нет, это уже слишком.

Выглядываю в коридор, но его и след простыл.

Бежать за братом своего мужа и закатывать скандал? Не стоит опускаться до такого. Но вот ве-е-ечером этому охамевшему «Айсбергу» точно не поздоровится.

Я ему подпилю верхушку.

После очень сложной операции я несколько часов просто отмокаю в кабинете.

И вроде бы уже пора ехать домой… но мне совсем не хочется.

Впервые в жизни мне не хочется идти в свой же дом. И всё из-за какого-то сухаря!

На столе вибрирует телефон. Даже сил нет встать и посмотреть, кто звонит.

Нет, так нельзя. Нужно держать себя в тонусе…

Но… мне лень вставать. Такая усталость навалилась — поспать бы в тишине…

Телефон продолжает вибрировать. Значит, не реклама.

. Поднимаюсь на коленях на диване и тянусь к столу.

Да, Мира, если кто-то зайдёт, увидит главврача больницы враскоряку.

Ладно. Скажу, что это новая поза йоги. Полезна для позвоночника.

Беру телефон, но звонок уже прекратился.

Моя любимая Алинчик.

Перезваниваю подруге. От одного её голоса настроение сразу же ползёт вверх.

— Привет, родная, — слышу, как она улыбается.

— Привет, моя куколка! Как у тебя дела?

— Мира, ты не поверишь… Чувствую себя униженной.

— Что случилось? — от тревоги за подругу даже выпрямляюсь.

Однако Алина хихикает. Значит, всё в порядке?

— Да ты не представляешь, это моральное и физическое унижение. Я, взрослая женщина, не смогла собрать магнитный пазл. Возрастной ценз — «от трёх лет». А я не осилила одну единственную букву «Д»! Мы её и так, и сяк вертели… Мне кажется, такие игрушки созданы, чтобы взрослые чувствовали себя униженными и оскорблёнными. У меня ощущение, что мой мозг по интеллекту сопоставим с улиткой.

Смеюсь от души:

— Ну, знаешь, для улитки ты все-таки умеешь оперировать, поэтому, как минимум, улитка со скальпелем.

— А ты зря зубоскальничаешь, Титова. Сейчас сброшу тебе!

Разворачиваю нашу переписку и вижу фото мозаики танграм: кубики, треугольники, квадраты… и карточка-задание с фиолетовой буквой «Д».

Огромной буквой «Д»!

— Ох уж эта чёртова «Д»! — вырывается у меня.

— В смысле? Что у тебя не так с буквой «Д»? — тут же реагирует Алина, а я прикусываю язык. — Дай-ка угадаю. «Д» — это Да…Ви…

— Давид, — договариваю за подругу. — Представляешь, этот чёртов Айсберг вломился ко мне, когда я переодевалась!

— В спальню?! — охает она.

— Нет, конечно! В клинику! Я уже почти переоделась, но это не важно. Как он узнал, что Артур был здесь? Он что, следит за нами?

— А зачем ему следить?

— Не знаю! Но он какой-то мутный! Как бандит… Мне кажется, в жизни нет человека, который меня раздражал бы больше, чем этот Сухарь. Даже твой Гараев и моя свекровь подвинулись!

— Ого! — Алинке только бы повеселиться. — Сколько страсти и экспрессии!

— Не смешно. Он ведёт себя так, будто я пустое место, понимаешь? Как будто король приехал, а все вокруг — его свита. Бр-р-р, меня аж передёргивает, когда я с ним остаюсь.

— Всё-всё, не смеюсь. Я тебя прекрасно понимаю. Так он надолго к вам?

— Хотела бы я знать… Сегодня буду пытать Артура. Потому что этот тип даже не ест то, что я готовлю. Смотрит, будто я Квазимода. Да и вообще, я не понимаю, что между ними происходит! Они столько лет друг друга не переваривали и не общались. И вот на тебе приехал, именно к нам. Единственный человек, кто смог найти с ним общий язык, — это Катюшка.

— Ну вот как раз-таки в Катюшке я нисколько не сомневалась, — говорит Алина.

И она права.

А вот я… ревную. Не Титова, разумеется. А дочь — к этому Айсбергу.

— Ладно, хватит обо мне, эгоистке. Ты звонила — рассказывай! Как у тебя дела?

— Да у меня то всё нормально, — отмахивается Алина. — А вот тебя, дорогая моя, с твоей буквой «Д» надо спасать.

Ухмыляюсь.

— А я думала, это тебя с магнитной «Д» спасать.

— Ну, я-то свою как-нибудь соберу. Или не соберу, а выброшу эту карточку и скажу, что её не было. Честно, я думала, что это самое лёгкое задание! Так бы никогда ее не выбрала…

— Выбрасывай. Точно не соберешь, — подначиваю подругу.

Знаю, что так в ней точно проснется спортивный интерес и она соберет этот паззл. Из упрямства.

— Мира, кстати... «Д» и Давид… А что бы это могло значить? Это не ты ли у нас подсела на знаки? — Я по интонации слышу, как эта засранка подмигивает и коварно понижает голос.

— Алина, куколка моя, этот пазл слишком сильно повлиял на твою умственную деятельность. Не надо додумывать то, чего нет, не будет и быть не может.