Развод. Начать с чистого листа

Глава 9

К счастью, мучиться вопросом, почему Артур проигнорировал мое сообщение, мне пришлось недолго.

Вхожу в квартиру, которая встречает непривычной тишиной. Катюшка не выбегает мне навстречу, хотя ее обувь аккуратно стоит в обувнице. А такое случается лишь в одном случае — когда в гости наведывается бабушка.

И это не моя мама, а свекровь.

С Ангелиной Сергеевной у нас… весьма прохладные отношения. Изредка она наведывается с «дружественным» визитом, скупив половину книжного для Катюшки — энциклопедии для старшеклассников…

Действительно, что еще нужно ребенку в начальной школе?

Поначалу дочка сильно расстраивалась из-за того, что не понимает большую часть материалов, но я ей быстро объяснила особенности нашей бабушки. Теперь Катя хитрит и просто вежливо принимает «дары», отсиживаясь в своей комнате, пока бабуля не уйдет.

Удобный всем нейтралитет. Правда это не мешает свекрови ворчать, что мы не расширяем кругозор ребенка, удерживая ее в ограниченных рамках.

Но что с меня взять? В невестки к любимому сыну она прочила дочь своей близкой подруги, а случилась я.

Вот и сегодня, свекровь не упускает шанса пройтись по мне.

Из кабинета Артура доносится ее возмущенный голос. Даже подслушивать не нужно — слышно всё, словно рядом стоишь.

— Милый, я прихожу к сыну в гости, и что я вижу?! Ты сидишь один — голодный. Где твоя жена?! Где она вечно шляется?

— Мама, она не шляется, Мира работает, — осекает мать Артур.

В груди разливается тепло и несмотря на сказанные свекровью гадости я довольно улыбаюсь. Мы столько лет в браке, а она каждый раз пытается меня очернить. Но Артур всегда встает на мою защиту.

— Хорошо, допустим работает. Но если эта женщина задерживается, неужели так сложно заказать доставку? — тон Ангелины меняется на более сдержанный. Она, как может, пытается держать себя в руках.

— Мира и так её закажет. Что ты хотела?

— Я хотела, чтобы ты никогда не женился на этом существе! Но ты же никого не слушаешь…

Слово «существо» будто обжигает. Перед глазами появляется чёрная пелена, и я делаю шаг вперёд.

Знаю, что свекровь, мягко говоря, меня не любит, но сейчас её нелюбовь перешла в такую открытую ненависть? Слов нет!

Если у этой женщины есть ко мне какие-то претензии, так пусть выскажет их в лицо. Крысить за спиной мы все горазды.

Уже тянусь к дверной ручке, но чья-то смуглая ладонь опускается на моё запястье, сдавливая его, и заставляет опустить руку.

Шокировано оборачиваюсь — Давид?!

Какого черта он здесь делает? Напугал.

Титов сверлит меня взглядом и с силой давит на руку. Второй рукой он резко хватает мою талию и словно пушинку относит на несколько шагов дальше от двери.

Молчу от шока, только пытаюсь понять зачем он это сделал.

Чтобы не мешала родственникам мило общаться?

Или чтобы не слушала гадостей? Так это не помогает. Свекровь голосит фальцетом.

Мы слышим буквально каждое её слово.

Каждую букву.

Каждое презрение, с которым она отзывается обо мне.

А Артур… молчит. Лишь изредка вяло осаживает ее.

Выходит, рано я обрадовалась, что муж всегда стоит за меня горой?

Не могу больше этого слушать! Чем я заслужила такое? Тем, что столько лет была идеальной женой, матерью и никогда не проявляла открытого недовольства этой мегерой?!

Артур… такой у меня рыцарь?

Хуже всего, что Давид слышит, как на меня льется вся эта грязь. Отчего-то этот факт злит сильнее всего.

Резко отталкиваю брата мужа.

— Стой, — тут же летит в спину короткий приказ.

Еще чего! Жене своей будешь приказы раздавать!

Наваливаюсь на ручку и рывком распахиваю дверь. Жаль, что рядом с ней никто не стоял — с радостью бы шарахнула. Конечно же, «нечаянно».

— Здравствуйте, Ангелина Сергеевна.

Плечи свекрови напрягаются, шея вытягивается. Она медленно оборачивается:

— Здравствуй, Мирослава. — На ее лице привычная маска вежливости.

— А что же вы замолчали? Продолжайте, мне очень любопытно. И сын ваш тоже, наверное, рад послушать, — киваю себе за спину. Там, где глыбой стоит Давид.

Он не входит, я только чувствую его взгляд. Как он холодом проходится по позвоночнику.

— Послушай, дорогая. Я сказала то, что думаю, — ухмыляется свекровь.

Неужели решила открыть свое истинное лицо? Ладно, так даже лучше.

— Тогда послушайте и вы, дорогая моя, мамочка Ангелина. Зная ваше отношение ко мне, я никогда не позволяла себе оскорблять вас. Тем более за спиной, тем более вашему сыну. Но вы перешли все границы, — бросаю взгляд на мужа, который делает вид, что происходящее его не касается.

Прекрасно…

Если Артур выбрал сидеть с покер-фейсом, значит у меня полностью развязаны руки.

Как говорится, спасибо, любимый.

— Покиньте наш дом. Вам здесь не рады, — произношу твердым голосом, смотря в глаза свекрови.

— Мира… — неужели мой муж подал голос? Или это сквозняк?

— Артур! Сынок, что она себе позволяет? — Почувствовавшая защиту сына мать цепляется за его реакцию.

Тут уже я не выдерживаю. Если у меня до этого было хоть какое-то терпение и понимание, сейчас оно лопается как перекачанный шарик.

Как мыльный пузырь — хоп и нету.

— Титов, ты что, так и будешь сидеть и слушать, как твоя мать меня оскорбляет? Вообще ничего не скажешь? Ты думаешь, я не слышала, что ты ни слова в мою защиту не произнёс? Артур, я для тебя кто?!

— Мира, давайте не будем усугублять ситуацию, — скривившись говорит Артур.

Я жду, что он скажет хоть еще что-то в мою защиту или хотя бы… как глава семьи. Хоть слово! Но он — молчит.

— Мы не будем усугублять ситуацию. Твоя мать сейчас уйдёт из нашего дома и без моего приглашения больше не переступит этот порог.

Свекровь визгливо перебивает меня:

— Артур! Да что она себе позволяет? — она смотрит только на младшего сына, словно я — пусто место.

Зря она так.