Развод. Начать сначала

Глава 12

Даша

Дочь протягивает руки к отцу, и Артур тут же подхватывает ее. Крепко прижимает к себе и прикрывает глаза, наслаждаясь моментом. Это только их ритуал вот уже много лет.

Вонзаемся взглядами друг в друга. С жадностью рассматриваю мужа, подмечая детали, которых раньше не было. За те пять дней, что мы не виделись, Артур вроде все тот же, такой близкий и родной, но… в то же время что-то в нем поменялось. Нахмуренный лоб, усталый, потухший взгляд, глубокий залом между бровей, трехдневная щетина, которую он никогда себе не позволял, но которая невероятно ему идет.

Против воли скольжу взглядом дальше. Как ни крути, Артур очень красив: сильные руки с сеточкой проступающих вен, широкие плечи, обтянутые неизменно белой рубашкой, которая идеально выглажена. Это его фетиш. Второй – когда я надеваю эти его рубашки по утрам на голое тело.

Почему-то некстати вспоминаю, что на работе вокруг моего мужа увивается множество девушек всех возрастов. Черная, жгучая ревность поднимается со дна моей души. Я знаю от той же Оли, что некоторые из них пытались с ним флиртовать, невзирая на широкое обручальное кольцо на безымянном пальце. Правда, после этого были уволены, но это не мешает мне по-прежнему безумно ревновать своего мужа.

- Папочка, ты приехал…, - благоговейно бормочет Соня, прижимаясь щекой к щеке отца.

- Конечно, - уверенно хрипит Артур, слегка растягивая губы в нежной улыбке. - Я же очень по тебе соскучился.

Его слова царапают. Попадают в центр пульсирующей раны, причиняя нестерпимую боль, от которой наворачиваются слезы на глаза.

Вспоминаются слова, которые до сих пор отдают эхом в ушах.

Интересно, а дочь его тоже задолбала, или это относится только ко мне?..

От боли и обиды разворачиваюсь на пятках и иду на кухню.

Нажимаю кнопку чайника, подхожу к окну. Смотрю вперед стеклянными глазами и обнимаю себя за плечи. Страшно. Страшно, что сейчас Артур заведет разговор, что он все обдумал и готов к разводу.

Чувствую шевеление за спиной.

- Мамочка, папа купил наши любимые лавандовые пирожные! – звонко щебечет Сонечка. – О, ты поставила чайник! Класс! Позовешь, когда вскипит? Я пойду пока Ритке позвоню!

Дочь уносится, оставляя нас с ее отцом наедине. Между нами повисает неуютная тишина, которая плотным облаком оседает на плечах. Ее можно потрогать при желании.

- Ты как?

Вздрагиваю от неожиданного вопроса. Между лопаток печет, а позвоночник ломит от напряжения.

- Нормально.

- Точно? – не вижу, но чувствую, как Артур мрачнеет и хмурится. – Ты похудела.

Игнорирую эту своеобразную заботу.

Да, я скинула четыре килограмма. Не думала, что это так заметно.

- Как у тебя дела? – бросаю невозмутимо через плечо.

- Нормально.

Усмехаюсь. Вскипевший чайник щелкает, и я разворачиваюсь, сталкиваясь с внимательным взглядом мужа.

- Вот и поговорили.

Открываю шкафчик. Медлю, раздумывая, взять две или три кружки. Подумав, все же достаю только для нас с Соней. Чтобы не выглядело так, будто я навязываюсь. Боюсь, вдруг задолбаю еще больше, чем есть.

Разливаю чай по кружкам. Даже вдвоем они смотрятся одиноко на столе. И от этой картины сердце сжимается до размеров монеты, а глаза припекает от злых слез.

- Как мы докатились до такого, Шахмаев? – шепчу, проглатывая всхлип.

Артур откидывает голову. Упирается затылком в кухонный шкаф.

- Не знаю, Даш. Прости…

С языка почти срывается закономерный вопрос, но на кухню влетает Соня. Цепляет нас взглядом, перескакивает на кружки с чаем. Ее улыбка медленно стекает с лица. Дочь насупливается и требовательно спрашивает:

- А почему кружки всего две?

- Папа не будет пить чай, – мажу взглядом по мужу. По его лицу гуляют желваки, губы поджимаются. Но хотя бы не возражает.

- Почему?

- Ему уже пора.

Повисает тишина. В глазах Сони поселяется страх. Нижняя губа дрожит, она резко бледнеет.

- Папа, ты что, больше не живешь с нами? Ты нас бросаешь?

Мстительно делаю выразительные глаза и поигрываю бровями, поворачиваясь у Шахмаеву.

Давай, муж, объясни нашему ребенку, что за дерьмо тут творится…