Развод. Наш последний прибой

ГЛАВА 1.

Полина

Сегодня все получилось именно так, как я себе и представляла.

Белоснежная яхта мягко качается на морских волнах. Над палубой играет живая музыка, официанты в белых перчатках разносят шампанское и закуски, ветер осторожно шевелит легкие шторы.

Я улыбаюсь гостям, списки которых не раз согласовывала с мужем. Моя мягкая, благодарная и чуть смущенная улыбка уже отточена за десять лет брака.

На мне платье, которое Гриша выбрал сам: светло-бежевое, облегающее, с глубоким вырезом на спине и струящееся в пол. Мне оно никогда особо не нравилось, мне кажется, что в нем я выгляжу старше и строже, чем есть. Но мой муж любит, когда я его надеваю. Тогда он говорит, что в нем я похожа на настоящую женщину его уровня.

Я смотрю на довольных гостей и чувствую теплое удовлетворение.

Представляю, как вечером Гриша скажет: «ты у меня умница», а потом тепло поцелует в висок, и я в спокойствии засну у него на груди.

— Полина, это просто невероятно! — восторженно говорит жена одного из его партнеров. — Я давно не была на таком красивом празднике.

— Спасибо.

— Вы все организовали сами?

Я киваю.

— Повезло вашему мужу.

Ведущий в строгом черном костюме берет микрофон.

— Друзья! Через несколько минут вынесут торт, прошу вас далеко не расходиться! Осталось только найти виновника торжества! Надеюсь, он не выпал за борт!

Все вокруг смеются, и я тоже. А внутри появляется легкое беспокойство.

Гришу я не видела уже полчаса. Наверное, он обсуждает работу со своим родным братом Леонидом. Его даже свой день рождения не останавливает, бизнес превыше всего.

С самого утра он отвечал на звонки, пока я проверяла рассадку гостей. Потом он попросил перенести встречу фотографа. Потом сделал замечание, что лед в баре должен быть только кубиками, а не крошкой.

Я не обиделась. Я знаю, насколько ему важно, чтобы все было идеально.

— Полина Михайловна, а где взять свечи для торта? — еле слышно шепчет подошедший ко мне официант.

— Я сейчас вам принесу.

Я спускаюсь вниз, музыка наверху становится тише. Здесь прохладнее и можно спокойно выдохнуть, позволив себе сгорбиться на пару счастливых секунд.

Свечи лежат в служебной каюте, я сама лично их там оставляла.

Я открываю дверь, и время будто замирает.

Гриша стоит спиной ко мне с приспущенными брюками, а перед ним, нагнувшись над узким столом, стонет молодая официантка с длинными темными волосами и ярко-алыми губами, которую я сама и утверждала два дня назад.

Гриша берет ее жестко, хватая за волосы, как будто хочет выбить из нее душу.

Это неправда.

Этого не может быть.

Только не Гриша.

Не мой Гриша.

Просто похожий мужчина.

Сейчас он повернется...

— Да, вот так, сука, — рычит он и запрокидывает голову назад.

— Глубже! Глубже!

В комнате становится невозможно дышать.

Я не слышу музыку, не слышу море, не слышу собственное сердце.

Моя нога делает шаг назад, и каблук предательски скользит по гладкому полу.

Гриша тут же оборачивается, наши взгляды встречаются.

— Полина...

Я разворачиваюсь и бегу прочь из каюты. Туфли мешают, платье липнет к телу, но я бегу по узкому коридору, потом вверх по лестнице, поднимаюсь на корму.

Ветер бьет в лицо. Музыка играет позади, раздается смех гостей, слышен голос ведущего.

Жизнь наверху не изменилась. Изменилась только моя.

На мое счастье на корме яхты никого нет, все собрались возле сцены.

Я хватаюсь за холодный поручень, меня всю трясет. В груди все рвется от боли, а перед глазами вспыхивают картинки.

Первый год брака.

Гриша говорит:

— Ты так вкусно готовишь. Зачем нам рестораны?

Потом я увольняюсь, потому что ему неудобно, когда жена задерживается на работе. Потом я перестаю ездить к подругам, ему скучно среди них. Потом я бросаю курсы дизайна, они отнимают слишком много времени.

Потом...

В какой момент моя жизнь закончилась?

— Полина.

Я вздрагиваю.

Гриша подходит ближе осторожными шагами, словно боится меня спугнуть. Его рубашка уже застегнута и заправлена в брюки, волосы прилежно зачесаны назад. Он выглядит так, словно ничего и не произошло.

— Дорогая, послушай, это была одна минута слабости. Она ничего не значит. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Десять лет, Полина. Десять лет!

— Не подходи.

— Не устраивай сцен, — деловым тоном произносит он, каким разговаривает со своими подчиненными. — Гости ничего не должны заметить.

Я не верю своим ушам.

— Как ты мог, — мой голос дрожит, а на глазах выступают слезы.

— Ты меня не слышишь? — он хватает меня за плечи, пальцы впиваются в кожу. — Это ничего не изменит. Мы вернемся домой, все будет как раньше. Ты моя жена. Моя идеальная Полина.

Я смотрю на него и не узнаю. Где тот мужчина, который когда-то говорил, что без меня не сможет? Где человек, ради которого я перестала быть собой?

— Я не могу…, — нервно шепчу я. — Я так не могу…

Я отталкиваю его, но моей силы не хватает против высокого и широкоплечего мужа.

— Сейчас не время.

Не время???

Я блуждаю растерянным взглядом по его идеально выбритому лицу. Густые темные брови, прямой нос, губы с четко очерченным контуром. Когда-то я влюбилась в него с первого взгляда…

Не время.

Не место.

Неудобно.

Вот что для него важно.

Не я.

Не наш брак.

Не десять лет вместе.

Не все, что я отдала.

Только репутация.

Только праздник.

Только гости.

— Полина, возьми себя в руки, — его лицо становится жестким. — Веди себя нормально. Пошли, время для торта.