Развод. Наследство. Дача. И оборотень в придачу!

Глава 2. Предатель

Внутри все предательски оборвается. Мир сужается до этой картины: Дима, чужая женщина, их переплетенные тела на нашей кровати. Время застывает в неловкой паузе, а потом срывается с бешеной скоростью, подгоняя меня к бегству.

Я совершаю разворот на 180 градусов. Ноги несут меня прочь от этого предательства. Слезы щиплет в глазах, но я не позволяю им вырваться наружу.

– Стой! – доносится до меня вопль супруга.

Повернуться получается с трудом. Взгляд скользит по любимому мужчине. По его загорелой коже, которую он так старательно демонстрирует каждое лето, и накаченному телу, выточенному в фитнес-клубе.

Я не хочу верить, что минуту назад он делил нашу постель с другой.

Чувствуя на нем приторный аромат духов этой девицы, я не могу возненавидеть его с той силой, с которой он, безусловно, заслуживает. Где-то в глубине души теплится надежда: а вдруг это нелепая ошибка? Недоразумение, подстроенное завистниками? Всё что угодно, лишь бы не измена!

Дима настигает меня у самой двери, грубо хватает за руку и заставляет смотреть в его глаза, полные… злости? Серьезно? Почему он злится на меня?

Это же я должна метать молнии, крушить все вокруг, бить посуду и трепать за волосы эту блондинку с надменным взглядом а-ля "я тут главная".

Но вместо этого я стою, едва дыша, и отказываюсь поверить в происходящее.

– Послушай! Ты вообще понимаешь, что происходит? – в его голосе звучит раздражение, как будто это я изменила ему с сантехником. – Я мужик! Мне нужно! Нужно продолжать род! А ты что? Не жена, а словно дорогая, но бесполезная содержанка. Я хочу детей, Рита! Но ты не способна дать мне то, что я так желаю!

Слова Димы обжигают хуже кипятка. Они ударяют в самое сердце, в ту боль, которую я всегда прятала.

Да, он знает о моих проблемах, о моих безуспешных попытках забеременеть. И вот теперь он использует это против меня, как самое подлое оружие, как будто я сама виновата в этой вселенской несправедливости.

– Содержанка?– шепчу я, чувствуя, как тошнота начинает подступать к горлу.

– Дима, – раздраженно протягивает девица, напялившая мой любимый хала. – Сколько можно с ней тут философствовать? Скажи уже ей все! И нечего на меня смотреть так, будто я тут музейный экспонат, – блондинка впивается в меня злобным взглядом, словно это я ворвалась в ее тщательно спланированную жизнь. – Ты просто… эм… не очень.

– Уйди в комнату, Настя! – огрызнулся Дима.

Я сжамаю пальцы в кулак до побелевших костяшек, впиваюсь ногтями в кожу, словно пытаюсь удержать себя от истерики.

Губы дрожат, но я стиснула их, боясь показать хоть малейший признак слабости перед этой парочкой.

– Ты… ты привел ее в нашу квартиру, – перевожу взгляд на мужа, – В нашу спальню. Как ты мог? Я ведь люблю тебя! Я живу для тебя! Я отказывала себе во всем, чтобы тебе было хорошо! А ты… ты обвиняешь меня в том, что я не могу иметь детей, и поступаешь со мной так низко?

– Тебе придется собрать свои вещи, – как будто речь шла о выносе мусора.

– Ты прогоняешь меня из нашей квартиры?

– Я не хочу, чтобы Настя переживала. Она беременна.

Я вырвала руку из его хватки, чувствуя, как по телу разливается огонь, сжигающий меня заживо. И тут я поняла: кажется, пора менять сценарий этой трагикомедии…