Развод. Наследство. Дача. И оборотень в придачу!

Глава 11

Ну давайте по порядку, как это произошло…

Свежесть летнего душа еще не успела впитаться в кожу, когда я, накинув полотенце, вышла из деревянной постройки, на крыше которой стояла большая голубая бочка.

Она-то и будет служить мне ближайшие теплые дни местом омовения.

Лучи палящего летнего солнца, пробиваясь сквозь листву яблонь, играли на мокрых волосах, а птички весело напевали, успокаивая мое мятежное сердце.

Сегодняшняя рутина меня довольно-таки вымотала. Уборка, мытье, подвал с секретами (и я уверенна, что не со всеми), три мешка мусора и 10 способов прикрутить шланг к смесителю на кухне, чтобы наполнить бочку на душевой.

Тосковать времени не было. И хотя я привыкла уделять по три часа в неделю спорту, сейчас каждая часть моего тела ныла.

Всё-таки дача, это вам не беговая дорожка. Поэтому любые мысли, которые могли бы вызвать слезы просто обходили меня стороной, пока я волочила по участку тяжелые мешки.

В планах на оставшийся вечер было добраться до второго этажа, хотя бы мельком взглянуть что там, ну и, конечно же, попить чай из сорванной мяты на веранде, которая выглядела не очень надежно.

Но, кажется, если ошкурить доски и освежить все новенькой краской вид будет гораздо лучше. В голове я сделала пометки, какие цвета идеально бы подошли дому, рядом с которым растут вишни, яблони, груши и сливы.

И, несмотря на то, что огород был запущен, в нем было свое очарование, которое грело душу.

Мысленно я уже ставила старый чайник на плиту (какое счастье, что она газовая), но жизнь, как известно, любит вносить свои коррективы, причем самые неожиданные и зачастую – самые грязные…

У крыльца стояло помойное ведро, наполненное всяким: от картофельных очисток столетней давности, заплесневелым лимоном до кремированной колбасы.

Подозревая, что на эту образовавшуюся кучку в ведре могут слететься всякие мушки, я подхватила ведро и двинулась к забору, где планировала воздвигнуть мавзолей для органических отходов, то бишь компостную кучу.

И тут, как гром среди ясного дня, возник ОН.

Высокий, как сосна в Альпах, широкоплечий, словно шкаф для хранения дедушкиных пустых бутылок, и с лицом, которое, кажется, вытачивали лучшие скульпторы эпохи Возрождения.

Волевой подбородок, пронзительные голубые глаза – полный комплект! Одет в джинсы и футболку, обтягивающую его тело, будто вторая кожа. Короче, мечта редактора глянцевого журнала.

И все бы ничего, если бы я не стояла с помойным ведром в руках.

Ох, мужик! Сейчас ты преобразишься у меня!

Случайность или нет, но в момент, когда он заорал я ни секунды не раздумывая плеснула ему в лицо содержимое ведра.

И признаться честно, я плохо скрыла своё удовольствие от сделанного.

Добротно окатив незнакомца с головы до ног отвратительной смесью органических отходов я умудляюсь улыбаться.

Наверное, это просто нервное. А вот нечего было нарушать моё умиротворение!

Но лицо у мужика становится совсем не добрым.

Сердце пропускает удар и решает взять отгул. А полотенце, единственная моя защита, предательски решает капитулировать.

Тишина, повисшая в воздухе, кажется оглушительной. Я замираю, словно парализованная, с ведром в руках и широко раскрытыми глазами, наблюдая, как с лица "идеального мужчины" сбегает картофельная очистка.

Он молчит. Его лицо багровеет, как свекла, мечтающая стать борщом. Хотя, возможно, это был всего лишь закат.

Голубые глаза превращаются в грозовые тучи, готовые обрушить на меня ливень проклятий. И даже сползающее с моего тела полотенце ну ни как не хочет изменить ситуацию в лучшую сторону.

Кажется, этот здоровяк был готов меня придушить своими большими ручищами.

И тут я, на свою глупую голову сказала вслух то(аж три раза!), что мысленно читала как молитву.

«Он совсем не страшный, как будто голубой».

– Ты вообще в своем уме? Больная! – орет он и вытерая с лица жижу.

Страшный, страшный, страшный! И точно не голубой!

Я пячусь назад, прижимая и полотенце, и ведро к себе ближе.

– Я… я… – попытка хоть что-то вымолвить в свое оправдание проваливается. Шок сковывает меня по рукам и ногам. – Вы так неожиданно появились… Я не хотела.

Так, погодите, а как он вообще сюда попал? Я же закрыла калитку!

– Не хотела?! – рычит он. – Да ты нарочно это сделала!

– Нет! Я просто испугалась, – лепечу, судорожно пытаясь удержать ускользающее полотенце. Боже, только этого мне сейчас не хватало!

– Испугалась, значит? – Его губы презрительно кривятся. – Что ты делаешь на моем участке?

– Вашем? – я хмурюсь, чувствуя, как реальность трещит по швам. – Вы ошибаетесь! Этот участок достался мне в наследство от дедушки. У меня есть все документы.

– Наследство? – усмехается гад. – Значит, дедушка тебя обманул. Эта земля принадлежит мне! Я купил её у него.

Нет мужик, похоже это тебя дед обманул.

– Этого не может быть! – внутри меня стремительно нарастает паника. Полотенце, а ну стоять в первых рядах и держать строй! – У меня есть документ, а у вас?

– Так, кукла, слушай меня сюда. Живо!

– Кукла? Ты назвал меня куклой?

Сейчас бы ведро ему это на голову! Ах, как жаль, что пустое!

– Пришло время съезжать, – отрезает он, злобно глядя на меня.

Я чувствую, как кровь приливает к лицу. Неужели все это происходит на самом деле? Я действительно сейчас стою перед этим заносчивым гадом, еще и в одном полотенце?

Он резко приближается, и меня словно как ледяной водой окатили. Я сразу отступаю на несколько шагов назад, вступив голыми ногами в колючую крапиву.

Ауч!

Беги, Рита, беги!

Он сейчас не только тебя выселит, но и…

Полотенце словно нарочно сползает ниже. Боже, только стриптиза сейчас не хватало!

Я судорожно подтягиваю его, не выпуская из рук грязное ведро. Верзила замечает мое смущение и страх. Иначе не пойму чего он так лыбится? Зубов что ли много?