Развод. Наследство. Дача. И оборотень в придачу!

Глава 16. Дед авантюрист, или как отделаться от соседа?

Ярослав, заметив моё замешательство, хищно ухмыльнулся и распахнул дверцу своего монструозного внедорожника.

– Садись. Или думала, я брошу тебя ночью здесь? Сиротка, блин, на мою голову.

Я смотрю на его машину. Скорее катафалк для романтических встреч патологоанатома и… ну, точно не меня.

В голове нарисовалась картина, как я, в белом платье, лежу в багажнике этого чудовища, а Ярослав, с безумным блеском в глазах, закапывает меня где-нибудь в глуши.

Стоп, Рита, соберись! Нельзя показывать страх, – одёрнула я себя.

– Или ты решила добираться пешком? – кивает на мои туфли, явно наслаждаясь моим замешательством.

Ну не могла же я надеть эти жуткие сапоги, что подарила крестная? Они были цвета вырви-глаз и годились разве что для работы на огороде.

– Я бы с удовольствием ознакомилась с местностью, в которой живу, – парирую я, стараясь сохранить хоть каплю самообладания. – Если бы не кромешная тьма. И ты.

– Поверь, это тебе не к чему, – отвечает он, приподняв бровь. В глазах пляшут черти, словно он только что выиграл в покер душу грешника.

Ну что ж!

– Ладно, уговорил, – постаралась придать голосу уверенности, которой не чувствовала и в помине.

Вздохнув, я забираюсь в машину. Тяжелая дверь с металлическим лязгом закрывается за мной, и я снова сразу же начинаю чувствовать себя пленницей в передвижной крепости.

Что-то мне подсказывает, что этот вечер только начанает набирать обороты. И вряд ли он будет приятным.

В салоне пахнет терпким табаком и термоядерной смесью ароматизаторов, напоминающей одновременно ёлку и бензин. Этакий аромат лесопилки.

Ярослав врубает радио, и из динамиков хрипло звучит шансон. Идеальный саундтрек для похищения (или убийства?), не иначе.

Да какой ему прок от меня избавляться? Тогда он точно ничего не получит. Хотя, вдруг он психопат? Всякое бывает.

Словно почувствовав мои мысли, Ярослав бросает на меня быстрый взгляд и тут же отвернулся, сжав руль.

– Впечатляет, – не удержалась я от сарказма.

– Что?

– Твой актерский талант. Почти поверила, что дед оставил тебя без штанов.

Он усмехается, обнажив ряд идеально ровных зубов. Хищник.

– А ты, я смотрю, не так проста, как кажешься. Что ж, тем интереснее.

Повисла неловкая пауза, которую я решила разбавить фирменным сарказмом.

– Знаешь, а ведь ты вполне мог бы сыграть злодея в какой-нибудь дачной мелодраме. Такой брутальный сосед, который мечтает отобрать у бедной сиротки последний клочок земли.

– Брутальный, значит, – ухмыляется. – Нравлюсь?

– Как Ленин в мавзолее.

Дорога петляет сквозь темный лес. Фонари почти не горят, и кажется, что мы едем в кромешной тьме.

– И все-таки, Ярослав Владимирович, – нарушаю молчание, – Сколько ты заплатил моему деду? Просто интересно, насколько дедушка умел убеждать людей расставаться с деньгами.

Вдруг мне и этот дар передался понаследству?

Ярослав молчит, сверля дорогу взглядом. Потом резко поворачивается ко мне.

– А тебе действительно это так интересно? Или ты просто тянешь время, чтобы я не успел передумать и выбросить тебя посреди леса?

– Ты этого не сделаешь, – заявляю с вызовом, хотя внутри всё похолодело.

Он снова ухмыляется. И тут же останавливается. Колеса взвизгнули, и машина замерает посреди темного леса.

Вот тут я действительно напряглась.

Он что, серьезно решил меня высадить из машины в лесу? В такую темень?

Сердце бешено колотится в груди. Ярослав неожиданно наклоняется ко мне ближе, и я чувствую его запах – резкий и терпкий, пробирающий до костей. Запах опасности. И дорогого парфюма, надо признать.

– Я не шутил про креативные методы, – шепчет почти у моего уха.

Я отпрянула к двери, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

– Ты что, угрожаешь мне? Понимаешь же, что кукиш тебе, а не наследство, если со мной что-то случится?

– Мне нравится, что ты уже боишься и готова переписать на меня имущество, – его голос был тихим, но в нем чувствовалась сталь.

Сглотнув, облизываю пересохшие губы, подавляя острое желание двинуть по этой нагло привлекательной морде кулаком со всего размаху. Но перспектива добираться домой пешком через кладбище совсем не прельщала. Тем более, я в туфлях.

– Я боюсь только одного... – намеренно делаю паузу. – Что в твоей машине заиграет Стас Михайлов.

Ярослав выпрямляется и тихо смеется себе под нос.

– Не такой я уж и безнадежный.

Заводит машину, и мы трогаемся с места дальше в глубь леса.

Вскоре мы доехали до моей калитки. Ярослав заглушает двигатель, но не спешит разблокировать дверь, что изрядно напрягает.

– Знаешь, Рита, – говорит он, глядя мне прямо в глаза, – А ведь мы могли бы стать отличными соседями.

– Правда? – спрашиваю, веря с трудом в его слова.

– Нет, конечно, – гад смеется надрывно заводя меня в тупик. – Твой дед забрал деньги и не сдержал слово.

– Ну скажи мне, – поворачиваюсь к нему лицом. – Как можно было отвалить такую крупную сумму денег в обмен на всего лишь его слово?

– Ему срочно понадобились деньги на лечение. Я дал. Взамен он сказал напишет завещание на меня, потому что родственников нет. А потом явилась ты.

– Погоди... Ты дал деньги, а дед пообещал в завещание вписать тебя, а не пообещал вписать тебя в завещание в обмен на деньги? Это все меняет.

Хотя, что это меняет? Ничего. Дом я ему не отдам.

Блокировка щелкает и я открываю дверю. В салон врывается холодный воздух, смешанный с запахом сирени.

Ярослав вытаскивает из-под сиденья что-то длинное и блестящее. В тусклом свете приборной панели я не могу разглядеть, что это, но инстинкт подсказывал – ничего хорошего.

Неужели нож? Или пистолет?

Чего только не пронеслось лихорадочно у меня в голове. Он медленно поворачивается ко мне, и в этот момент я понимаю, что держит он в руках…