Развод. Не было любви

Глава 1

— Юль, ты хоть бы причесалась. На тебя же люди смотрят, — брезгливо оглядывает меня взглядом мой муж, отпуская привычную гадость в мою сторону.

Я стою у прилавка в цветочном магазине, где работаю и разбираю только что привезённые хризантемы. На руках перчатки, на фартуке пятна от воды. Волосы стянуты в высокий пучок на затылке, но несколько прядей выбились и лезут в глаза. Ничего криминального для меня, просто рабочий вид.

Он наблюдал за мной через стекло входной двери, я видела его. И когда вошёл, не удержался от замечания.

Мой муж пришёл “проведать” меня, то есть убедиться, что я точно на работе, а не прохлаждаюсь где-то.

— Ты чего пришёл? — спрашиваю его не поднимая головы. — У тебя же съёмка через час.

Съёмка. Господи. Какая съёмка?

Хочется закатить глаза.

Фотосессия кота его маминой подруги. Опять бесплатная, зато для портфолио пригодится.

Никита поправляет свои идеально уложенные чёрные волосы и одёргивает дизайнерскую футболку, привезённую его мамой из Турции.

Запах земли и ароматов цветов, витающих в магазине, смешиваются с его туалетной водой и меня начинает мутить.

— Я на счёт дачи хотел поговорить, — опирается он на стойку и смотрит на меня сверху вниз. — Ты завтра опять собираешься туда поехать?

— И не только завтра, — усмехаюсь я, раздражаясь. — Я туда каждый свободный час собираюсь, Никит. Помидоры ждать не будут. И твои любимые огурцы тоже.

Он кривится и на его красивом лице с выразительными бровями прорисовывается детская обида.

— Я в прошлую субботу косил, забыла? Пол дня жарился на солнце. У меня до сих пор всё болит. И вообще, может продадим уже эту твою развалюху?

Божечки ты мой. Пол дня косил. Как сложно. Шесть соток, на которых домик, теплица и несколько грядок.

Я откладываю секатор и медленно снимаю перчатки. Поднимаю голову взглянув в его глаза так, что он ёжится. Будто я прикладываю ему ко лбу холодный компресс при высокой температуре.

— Эту “развалюху” мне оставила бабушка, — напоминаю ему. — И пока я жива, она не продаётся. А тебя, Ник, никто не просит спину рвать. Ты сам вызвался. Да и то из-за того, что твоя мама сказала, что нужно помогать жене и проветрится было бы неплохо. И ты ныл потом, как избалованная барышня.

Он выпрямляется и футболка натягивается на его округлых плечах. Качалка пошла ему не в пользу. В свои тридцать лет он выглядит как мальчик, которого никогда не били, и, который никогда не пахал.

— Знаешь что? — его голос становится тонким. — Ты стала невыносимой. Раньше ты была лёгкой, смеялась, с тобой хотелось… А теперь ты вечно уставшая, вечно со своими цветочками возишься и этот дурацкий пучок на голове. Я не на такой женился.

Я встаю из-за стойки. Мы почти одного роста с ним. Я смотрю на него в упор и мне хочется засмеяться ему в лицо. Едва сдерживаю себя, чтобы не залепить ему пощёчину.

— И на ком же ты женился, Никит? — взрываюсь я. — На той, которая считала тебя талантливым и ждала когда ты станешь великим фотографом? А ты остался маминым прилипалой. Три года прошло. Где твои выставки? Где контракты? Мы так и не купили себе квартиру.

Он открывает рот и закрывает.

— Ты забыла? Моя мама любезно предоставила нам свою квартиру на время. Причём за коммуналку. И меня не волнует как и чем ты будешь за неё платить.

Из отдела упаковки, выглядывает моя коллега по цеху Ленка и смотрит на нас во все глаза. Я чувствую её любопытство и внезапную свою усталость. Я не хочу скандала при людях, я вообще не хочу с ним ругаться. Я хочу, чтобы меня оставили все в покое. Чтобы можно было прийти домой, скинуть кроссовки и остаться одной. И не слышать голос Никиты. Не слышать от него: — Ты меня не уважаешь, Юля.

Я выдыхаю. Беру секатор и возвращаюсь к хризантемам.

— Вали, Никит. У тебя съёмка кота, — говорю ему с полным безразличием.

Он топчется на месте, как обиженный индюк. Потом резко разворачивается, задев плечом подвесной горшок с петунией. Тот раскачивается и он, даже не пытается его поймать.

— Я заберу машину на выходные, — бросает он через плечо уже в дверях. — А ты на свою дачу как хочешь добирайся. Хоть пешком иди. У меня тоже планы. И их я не намерен отменять из-за тебя.

Свою старенькую машину мы купили в кредит после свадьбы. Владельцем записали его, вроде как мужчина, глава семьи. Я полностью погасила кредит. Мне пришлось. Хотя, изначально, мы с Никитой договаривались платить поровну. У меня просто выбора не стало потом.

Дверь за Никитой закрывается. Колокольчик звенит, напоминая мне похоронный звон.

Ленка вылезает из-за стеллажа и смотрит на меня с жалостью, а я терпеть не могу эту жалость. Она старше меня и опытнее. За плечами три брака и три развода. Может, подскажет чего?

— Юль, он у тебя козёл, — говорит она безжалостно. — Ты бы его послала уже.

— Посылала, — усмехаюсь я. —Он всё равно приползает потом. Когда мама переводит ему деньги. А через неделю повторяется то же самое.

Обрезаю стебли.

— Трудно решиться на развод, — вздыхает Лена. — Я понимаю.

Я киваю в ответ. Внутри затишье и полное безразличие к своему браку.

Когда приезжаю с работы, мужа нет дома. Он приехал домой ночью. Может, под утро. Я так крепко спала, что не проснулась.

Злосчастная суббота не радует с утра. Я открываю глаза ещё до будильника. Тело ломит. Вчера пришлось разгружать газель с розами, потому что наш грузчик Вася опять запил. А я не отказываюсь ни от какой работы, за любую хватаюсь с удовольствием, лишь бы платили.

Рядом со мной валяется скомканное одеяло Никиты. Сам же он лежит на животе, разметавшись как морская звезда на большей части кровати и посапывает. Чёрные длинные волосы уложены под шапочкой сеточкой. Он же у нас фотограф, мать его. Перевожу взгляд на тумбочку, где красуется его фотоаппарат с огромным объективом, который стоит как моя зарплата за три месяца. Ему мамочка подарила. Сыночка-корзиночка, блин.