Развод. (не) ищи меня

Глава 3

Я с трудом сдержалась, чтобы не швырнуть телефон в стену. Экран всё еще светился его фальшивым «целую», и этот текст обжигал пальцы. Лицемер! Подонок!

Стоило мне представить, как он вернется вечером, как будет снимать ботинки с той же фальшивой улыбкой и тянуться ко мне для поцелуя — того самого, которым он только что награждал её.

Меня снова затошнило. И ведь ему хватит наглости продолжать этот спектакль, заглядывать мне в глаза и притворяться, что я — центр его вселенной.

Но я больше не смогу вести себя как раньше. Не смогу дышать с ним одним воздухом. Каждое движение в этой квартире теперь казалось осквернённым: я видела его любовницу в каждом углу, видела тот презерватив в ведре, как клеймо на нашей разрушенной жизни.

И скандал устраивать не хочу — на это просто нет сил. Не хочу слышать его оправдания, его лживое, насквозь прогнившее «прости». И видеть его больше не хочу. Никогда.

Я заблокировала его номер и пошла в кладовую. С грохотом вытащила два больших чемодана и потащила их в спальню. Руки ходили ходуном, когда я открывала шкаф. Я скидывала одежду в чемоданы небрежно, комьями — мне было плевать, что она помнётся. Не до этого. Бельё можно погладить, а вот как исправить свою жизнь?

Забрала все свои драгоценности, документы и банковскую карточку, которую Денис периодически пополнял. Глупое чувство вины на мгновение кольнуло изнутри, но я тут же его подавила: закупкой продуктов и обустройством нашего гнезда, которое оказалось клеткой, занималась всегда только я. Это лишь малая плата за растоптанные пять лет.

На сайте аэропорта я лихорадочно искала рейсы. Куда угодно, лишь бы подальше. Лишь бы там не было его запаха, его голоса, его тени.

Выбрав ближайший рейс в известный курортный город, я почувствовала секундное облегчение — билеты были. Даже судьба, кажется, подталкивала меня в спину: «Беги!».

Купив билет, я позвонила маме. Голос сорвался на первом же слове. Я предупредила, что уеду далеко и пока не скажу куда, чтобы она случайно не проговорилась зятю.

Мама, конечно же, охнула, начала засыпать меня вопросами, но я оборвала её. Я знала, что она скажет. Её старые взгляды о «женской мудрости» и «сохранении очага любой ценой» сейчас были для меня ядом.

Мужчинам свойственно ошибаться? Женщина должна быть мудрее? Нет, мама. Мудрость — это не значит позволять вытирать об себя ноги.

Денис растоптал моё сердце, превратил мою любовь в пыль, а я должна беречь его покой? Нет уж, я из другого теста. Моё сердце больше не очаг, оно — пепелище.

Я оставила на кухонном столе короткую записку:

«Я всё знаю. Уезжаю. Не ищи меня. На развод подам сама, когда приду в себя».

До самолёта было ещё много времени, но стены квартиры начали на меня давить.

Я не смогла зайти на кухню, чтобы выпить хотя бы глоток воды. Стоило подойти к порогу и вспомнить, что происходило здесь всего час назад, как к горлу снова подкатила тошнота. Я схватила чемоданы и, не оборачиваясь, вышла за дверь.

Я решила поесть уже в аэропорту. Вызвала такси и начала спускаться на лифте. Тяжёлые чемоданы казались мне неподъёмными, словно в них была сложена вся тяжесть моей разрушенной жизни.

Стоило мне только выкатить чемоданы в холл первого этажа, как я замерла: в дверях показался Денис. Он входил в подъезд, прижимая телефон к уху и о чем-то оживлённо беседуя.

Меня прошиб ледяной пот. Что он здесь делает? Сейчас разгар рабочего дня, он должен быть в офисе! Паника на мгновение парализовала меня, но инстинкт самосохранения оказался сильнее. Я лихорадочно дёрнула чемоданы в сторону, прячась в тесном закутке за лифтом.

Денис подошёл к лифту и нажал на кнопку. В тишине холла его голос звучал отчётливо, и я невольно прислушалась.

— Я не знаю, смогу ли… Хорошо, постараюсь заехать, если на работе не задержусь. Ты главное не волнуйся, Луиза, всё образуется. Я деньги тебе прислал, ты видела?

Когда я услышала её имя, сердце забилось болезненно и быстро. Каждое его слово было как удар наотмашь. Он её ещё и содержит! Пока я выкраивала бюджет на новые уютные мелочи для нашего дома, он спонсировал свою любовницу.

И у этой женщины хватило наглости пожаловаться ему на меня! Наверняка он примчался домой, чтобы устроить мне выволочку за «плохое гостеприимство». Но нет уж, дорогой, ты опоздал.

Двери лифта с лязгом закрылись, и он уехал наверх. Я тут же выскочила из укрытия, едва не сбивая чемоданами вазу с искусственными цветами.

«Только бы такси приехало, только бы оно уже было там!» — пульсировало в голове. Я до смерти боялась увидеть лицо мужа после того, как он прочтёт мою записку.

На улице вовсю хозяйничала осень. Октябрьский ветер злобно швырял в окна подъезда пригоршни холодного дождя, а по серому, влажному асфальту ветер гонял ошмётки пожелтевших листьев.

Мне повезло. Такси — серая, неприметная машина, покрытая каплями дождя, — уже стояло рядом с автомобилем моего мужа.

Водитель, заметив мой безумный взгляд и спешку, быстро перехватил чемоданы и закинул их в багажник. Я буквально запрыгнула на переднее сиденье, чувствуя, как мелко дрожат колени.

Мы ещё не успели тронуться, когда дверь подъезда снова распахнулась. Денис вылетел на улицу — без куртки, в одной рубашке, которая мгновенно потемнела от дождя. Лицо его было искажено тревогой, в руке он сжимал телефон. Его взгляд метнулся по сторонам и замер на мне.

— Оля! — крикнул он, заставив меня содрогнуться.

Я быстро пристегнула ремень плохо слушающимися пальцами. — Пожалуйста, быстрее! Уезжаем отсюда! — почти прошептала я водителю.

— Оля, подожди! — кричал муж, бросаясь вдогонку за машиной.

Он бежал по лужам, размахивая руками, но расстояние между нами стремительно росло. Таксист прибавил газу, и фигура Дениса начала уменьшаться в зеркале заднего вида, пока не превратилась в крошечное тёмное пятно на фоне унылого осеннего пейзажа.

Я отвернулась к окну, глядя на то, как капли дождя стекают по стеклу, словно слёзы. Это был конец. Конец моей прошлой, лживой жизни. Впереди была только неизвестность.