Развод. (не) ищи меня

Глава 4

В аэропорту я первым делом избавилась от чемоданов, сдав их в камеру хранения.

Ноги сами привели меня в ближайшее кафе. Организм, который утром в буквальном смысле выплеснул всю съеденную накануне пищу от шока, теперь требовал калорий.

Желудок ныл и сжимался в голодном спазме, хотя сама мысль о еде вызывала лишь глухое раздражение.

Я взяла кофе с молоком, крошечную булочку и порцию овощного салата. Еда на вкус казалась картонной. Я механически жевала салат, глядя в одну точку, когда тишину моих мыслей взорвал звонок в телефоне.

Незнакомый номер.

Обычно я игнорировала такие вызовы, но тут в памяти всплыло: мама недавно подавала заявление на льготную путёвку в санаторий. Она панически боялась телефонных мошенников, поэтому во всех анкетах указывала мой номер. Мы так договорились — я была её щитом от «нехороших людей».

Тяжело вздохнув, я нажала на кнопку приема.

— Алло.

— Оля! Оля, это я, подож… — голос Дениса, задыхающийся и просящий, ворвался в моё пространство, и меня обдало ледяной волной.

Я тут же сбросила вызов, не дав ему закончить ни единого слова.

Какая наглость! Он будет звонить с чужих номеров, будет преследовать меня? Я не просто сбросила звонок — я полностью выключила телефон. Экран погас, и на мгновение мне стало легче.

Аппетит пропал окончательно. Кое-как допив остывший кофе, я отправилась искать салон связи. Мне нужна была новая жизнь, а значит — новая сим-карта. Старую я собиралась уничтожить, как только поговорю с мамой.

Зачем он звонит? Что он хочет мне сказать? Что это была «случайность»? Или он просто боится потерять удобную, покладистую жену, которая создавала ему идеальный тыл, пока он развлекался на стороне?

Поздно. Это приложение «Идеальная жена» удалено без возможности восстановления.

Перед тем как вставить новую симку, я в последний раз включила старый номер и набрала маму. Мне нужно было предупредить её, чтобы она не сходила с ума от беспокойства.

— У меня будет новый номер, мама. Этот я выбрасываю, — сказала я вместо приветствия. — И я очень прошу: не давай мой контакт Денису. Ни под каким предлогом.

— Ты где сейчас? — с тревогой в голосе спросила родительница.

— В аэропорту.

— Куда ты летишь, Оленька? Одумайся!

— Я уже говорила — не скажу. Просто знай, что я жива и со мной всё в порядке. Если Денис вздумает подавать в розыск через полицию, передай им, что я уехала добровольно.

Мама привычно перешла к тактике, от которой мне всегда хотелось кричать:

— Оля, что ты творишь? Поговори с ним! Не пори горячку, всё можно обсудить. Семья — это труд!

— О чем говорить, мама? — мой голос сорвался на шёпот, полный горечи. — О том, как он переспал со своей бывшей в нашей постели? Ты это называешь «трудом»?

— Ну почему ты сразу думаешь о худшем? — голос мамы стал вкрадчивым. — Может, он просто позволил ей переночевать? Мало ли какие у человека обстоятельства…

Я нервно, почти истерически рассмеялась. В глазах потемнело от воспоминания о голой Луизе, разгуливающей по квартире в моём пеньюаре, и той самой улике в мусорном ведре.

— Мама, я видела стопроцентные доказательства. Пожалуйста, избавь меня от подробностей, иначе меня снова стошнит прямо посреди зала ожидания.

— Тебя тошнит? — мама моментально уцепилась за это слово. В её голосе прорезалась безумная надежда. — Оля, как давно тебя тошнит? Может… это оно?

Я закрыла глаза, чувствуя, как внутри закипает глухое отчаяние. С тех пор, как мы с Денисом начали безуспешно планировать ребёнка, мама превратила мою жизнь в бесконечный медицинский осмотр. Она видела признаки беременности в каждом моем чихе, пыталась затащить меня к каким-то знахаркам.

— Это не «оно», мама. Это реакция на предательство. И только, — отрезала я, пресекая её восторженные фантазии.

— А я тебе говорила! — не унималась она. — Надо было ещё тогда к бабке Февронии съездить, она бы пошептала, сейчас бы уже с ребёночком была. И Денису твоему незачем было бы изменять, он бы делом был занят, наследником! Сама виновата, не сберегла мужика…

Сил спорить не было. Если даже родная мать считает, что в измене мужа виновато отсутствие «шепотков» бабки Февронии, то мне действительно нечего больше делать в этом городе и в этой жизни.

— Мама! — мой голос сорвался на крик. — Что ты такое говоришь? Хочешь сказать, это я виновата, что Денис мне изменяет?! Что я недостаточно «мудрая», раз он притащил бабу в наш дом?!

— Оля, не кричи, — холодно отозвалась мать. — Мужчина всегда ищет там, где ему лучше. Если жена не может родить, то он с другой ребёнка сделает — такое частенько в жизни происходит. Это инстинкт, против него не пойдёшь. Раньше надо было о наследнике задумываться!

— Ну спасибо, мам. Утешила. Помогла, — прошептала я, чувствуя, как наружу снова просятся слёзы.

Я отключила вызов, не дожидаясь ответа. Моя собственная мать, человек, который должен был стать моей крепостью, только что подтолкнула меня в спину — прямо в пропасть вины. Оказывается, я сама виновата. Виновата в том, что мой организм дал сбой. Виновата в том, что у мужа нет совести.

Пока мама не начала перезванивать с новыми порциями «житейской мудрости», я подошла к стойке в магазине связи.

Молодой продавец, заметив моё распухшее от слёз лицо, понимающе отвёл взгляд. Он быстро вскрыл телефон специальным ключом и заменил старую сим-карту на новую.

Я отвернулась к витрине, кусая губы, чтобы не разрыдаться в голос прямо здесь. Душа ныла так, будто из неё заживо вырывали кусок.

Обида на мать смешивалась с яростью на Дениса.

Вспомнив «обновленную» внешность Луизы — эти перекачанные губы и неестественный бюст, — я вдруг нервно хихикнула. Неужели он всерьёз думает, что эта силиконовая кукла, помешанная на брендах и фильтрах, кинется рожать ему наследников?

Что ж, флаг тебе в руки, дорогой. И Луизу в придачу.

Теперь у меня будет новая жизнь. Без предателей за спиной.