Развод. (не) ищи меня

Глава 12

Мы вошли в просторный кабинет, окна которого выходили на море. Хозяин гостиничного комплекса — Ипполит Матвеевич — поднялся нам навстречу.

Это был высокий, статный мужчина лет шестидесяти. Сходство с Марком было поразительным: те же волевые черты лица, та же уверенная манера держаться. Но если в Марке чувствовалась какая-то стихийная сила, то здесь всё было выверено до жеста.

Однако, когда он заговорил, меня словно током ударило. Его голос! Низкий, с лёгкой хрипотцой. Я точно слышала его совсем недавно. Да и имя его показалось знакомым, только не могла вспомнить, где слышала.

Ипполит Матвеевич подошёл ближе, и я невольно засмотрелась на его виски. Там, на самой границе волос и кожи, виднелись отчётливые тёмные следы — краска, которую он, видимо, в спешке плохо смыл. Или же качество краски было таким, что пигмент буквально въелся в кожу.

В голове мгновенно всплыли слова моей несостоявшейся работодательницы из цветочного магазина: «Вбил себе в голову, что он всегда молодой, что время над ним не властно, а сам тоже весь в морщинах и виски подкрашивает втихаря…»

Меня обдало холодом. Так это и есть муж Марины Николаевны! И вчера он заходил в лавку. Всё сошлось: и голос, и закрашенная седина, и его статус владельца гостиниц.

— Что такое, Оленька? Вы о чём-то задумались? — мягко спросил он, заметив моё замешательство. — Ваш диплом впечатляет, буду очень рад с вами поработать, — он широко улыбнулся, обнажая идеально ровные зубы, и, прежде чем я успела среагировать, взял мою ладонь и запечатлел на ней поцелуй.

От этого жеста мне стало не по себе. В его улыбке промелькнуло что-то сытое, хищное — так смотрит кот на особенно лакомый кусок мяса. Внутри поднялась волна протеста. После Дениса любые двусмысленные знаки внимания от мужчин вызывали у меня желание немедленно сбежать и вымыть руки.

— Эм-м-м... — замялась я, резким, но вежливым движением высвобождая ладонь. — Знаете, я уже не уверена, что мы сработаемся.

— Почему? — искренне удивился Ипполит Матвеевич.

Марк тоже озадаченно нахмурился, переводя взгляд с отца на меня.

Я решила не играть в загадки. Ложь — это слишком утомительно, а правда сейчас была моим единственным оружием.

— Я уже успела познакомиться с Мариной Николаевной, — прямо глядя ему в глаза, произнесла я. — Она вчера чётко дала мне понять, что молодых сотрудниц рядом с вами не потерпит. У меня нет ни желания, ни сил становиться причиной семейных скандалов.

Ипполит Матвеевич рассмеялся, так открыто и беззаботно, словно я только что рассказала анекдот.

— Ах, ты об этом! — он вытер выступившую слезу. — Оленька, не обращай на неё внимания. Во-первых, Мария в моём бизнесе уже давно ничего не решает. А во-вторых, она совсем не так страшна в гневе, как ей хочется казаться. И да, тех пенсионерок, что она когда-то наняла мне в штат взамен молодых и перспективных, я уже уволил. Вчерашняя юбилярша — последняя, скоро и она уйдёт на заслуженный отдых. Я ничего не имею против почтенного возраста, но, увы, факты — вещь упрямая: они чаще болеют, медленнее работают. Мне нужна свежая кровь и профессионализм.

— Всё равно я не хотела бы ещё раз с ней сталкиваться, — неуверенно проговорила я, понемногу пятясь к дверям.

Мысль о том, что эта фурия ворвётся в сад и начнёт топтать мои цветы, приводила в ужас.

— Да не бойся ты её! — воскликнул Ипполит Матвеевич, делая приглашающий жест в сторону кресла. — Говорю же, она только кажется страшной. Послушай, мы с ней уже много лет не живём вместе. Нас связывают только дружеские отношения, ну и официальный статус. Развод нам обоим юридически и финансово невыгоден, поэтому мы в браке. Её цветочный магазин — это так, баловство, доходов он почти не приносит, скорее одни убытки, потому что она экономит на всём, кроме своих амбиций. Она до сих пор финансово зависит от меня, хотя и строит из себя хозяйку жизни. Я привык к её заскокам за тридцать пять лет. В гостинице персонал тоже привык: ну прибежит, покричит полчаса, поизображает главную и уйдёт. А люди работают дальше. Так что ни о чём не волнуйся. Давай лучше обсудим самое важное — дизайн озеленения.

Я замерла у двери. С одной стороны, меня пугала эта запутанная семейная драма, в которую я невольно вляпалась. С другой — Ипполит Матвеевич говорил так убедительно, а перспектива заняться ландшафтным дизайном была настолько соблазнительной, что я начала сдаваться.

Несмотря на его заверения, страх во мне всё же остался. Воспоминания о вчерашнем скандале с Мариной Николаевной, похоже, никогда не забудутся. Меньше всего на свете мне хотелось снова оказаться под прицелом её ядовитых обвинений, выслушивать гадости о том, что я якобы «охочусь» за её мужем. В этом чужом городе моё доброе имя и профессиональная репутация были единственным, что у меня осталось.

Видя, как я борюсь с собой, Марк вдруг подался вперёд. Его глаза азартно блеснули.

— А у меня идея! — выпалил он, явно довольный своей внезапной догадкой. — Давай мы представим тебя моей матушке как мою девушку? Тогда у неё точно не будет к тебе претензий. Наоборот, она даже обрадуется! Она спит и видит, как бы меня женить поскорее, постоянно подсовывает дочек своих подруг. Мне это вот где уже! — он выразительно провёл ребром ладони по горлу. — Как тебе план? Гениально же!