Развод. (не) ищи меня

Глава 14

Марк склонился над моим ноутбуком, внимательно изучая развёрнутые чертежи. Я замерла рядом, затаив дыхание. Мне было страшно услышать критику, хотя я и понимала, что он не эксперт в ландшафтном дизайне.

— Слушай, Оль, — он ткнул пальцем в монитор, указывая на зону у главного входа. — Сделано круто, профессионально, спору нет. Но я своего старика знаю как облупленного. Он помешан на пафосе и «первом впечатлении». Добавь вот здесь, вдоль аллеи, побольше высоких кипарисов или туй. Ему нужно, чтобы гость заезжал и сразу чувствовал: он попал в дорогое место. И вот эту клумбу сделай более симметричной. Отец терпеть не может «хаотичную естественность», ему подавай строгие линии. Он всё равно тебя об этом попросит на презентации, вот увидишь.

Я сначала хотела возразить, защищая свою задумку с мягкими формами, но потом присмотрелась к экрану. А ведь он прав. Для коммерческого объекта такого уровня «строгая роскошь» подходила куда больше.

— Ладно, — пробормотала я, уже вовсю щёлкая мышкой. — В этом есть смысл.

На компьютере правки вносились легко: пара движений, и на плане выстроился стройный ряд вечнозеленых гигантов, а клумба приобрела классические очертания. Проект мгновенно преобразился, стал выглядеть законченным и солидным.

— Вот, теперь это в его стиле, — удовлетворенно кивнул Марк. Он отошёл от стола и внимательно посмотрел на меня. — Я смотрю, ты слишком рьяно взялась за этот проект. Почти за три дня всё закончила. Но, Оль, может, пора уже отдохнуть и прогуляться? Не хотел тебе говорить, но выглядишь так, словно больше месяца белого света не видела.

Я невольно вздрогнула. Его слова укололи меня, но не обидой, а осознанием того, как сильно я себя загнала. Я подошла к зеркалу в прихожей и ужаснулась своему отражению. Из зазеркалья на меня смотрела измученная женщина с тусклым взглядом и растрёпанными волосами. Куда делась та уверенная в себе девушка, которая выходила к нему три дня назад? Я и правда вымоталась до предела, живя всё это время на одном кофе и энтузиазме.

— Ты прав, — выдохнула я, касаясь пальцами бледного лица. — Я выгляжу ужасно.

— Ты выглядишь уставшей, — мягко поправил он. — Давай, собирайся. Свежий морской воздух — это именно то, что тебе сейчас нужно.

— Хорошо, — согласилась я. — Только мне надо переодеться. Не пойду же я в этом...

Я критически осмотрела свой домашний костюм с вытянутыми коленками.

— Я подожду, — улыбнулся он, удобно усаживаясь на диван. — У меня вагон времени.

Я снова выбрала лёгкое платье, вечер был тёплый. Поверх всё же накинула трикотажную кофту, зная, как обманчив может быть морской бриз после заката.

Волосы просто расчесала и собрала в высокий хвост, а бледность исправила, слегка нанеся на щёки румяна мягкой кисточкой.

Глядя на себя в зеркало, я понимала, что и правда переборщила с усердием, но чувство удовлетворения перевешивало усталость.

У меня было готово несколько вариантов проекта — я хотела, чтобы у Ипполита Матвеевича был выбор, чтобы он видел во мне не просто исполнителя, а профессионала с широким кругозором.

Мы медленно прогуливались по набережной. Шум прибоя и крики чаек действовали на меня умиротворяюще. Марк оказался приятным собеседником. Он не давил, не задавал лишних вопросов, а просто травил забавные байки и заставлял меня смеяться.

Рядом с ним я впервые за долгое время почувствовала себя легко и комфортно, словно вся моя прошлая жизнь с Денисом осталась где-то очень далеко.

Если бы не звонок мамы, я бы, наверное, вообще не вспомнила сегодня о прошлом.

Утром я совершила оплошность — написала ей короткое сообщение, что со мной всё в порядке, я жива и здорова. Я просто хотела, чтобы она не беспокоилась за меня. Мама тут же вцепилась в этот контакт и позвонила мне:

— Ты где? — сразу прилетело мне вместо «здравствуй».

— У моря, — коротко ответила я.

— Где именно? В каком городе?

— Пока не скажу.

— Оленька, так нельзя, я же волнуюсь!

— Мама, я же написала, что со мной всё хорошо.

— Откуда мне знать, что это ты написала, а не маньяк, который тебя в плену держит?

— Мам! — возмутилась я её чрезмерной фантазией. Понимая, что таким образом родительницу точно не успокою, мягким тоном добавила: — Ну вот, теперь ты слышишь мой голос, значит это точно я.

— Тоже не факт! Сейчас с помощью нейросетей хорошо голоса подделывают!

Глубоко вздохнув, и сжав кулак, я постаралась взять себя в руки. Это же мама! Она всегда была чрезмерно переживательной. Надо ей дать неопровержимые доказательства, иначе не отстанет.

— Задай мне вопрос, на который только я и ты знаем ответ.

В телефоне на несколько секунд возникла пауза.

— Девичья фамилия твоей бабушки? — наконец-то спросила она.

— Короткова, — сходу ответила я, улыбаясь.

Мне даже вспоминать не пришлось, ведь у меня в детстве была всего одна бабушка — мамина мама, я часто гостила у неё.

Снова возникла пауза. Неужели и сейчас не верит?

— А у матери твоего отца какая была девичья фамилия?

— Откуда мне знать? Ты с отцом развелась, когда мне было всего пять. С тех пор мы с ним виделись-то всего раза три от силы. О его матери…

— Стоп! — резко остановила она. — Много про себя не рассказывай, а то мошенники не дремлют, всё записать могут.

Я устало закатила глаза. У мамы развилась настоящая фобия — боязнь мошенников. Они мерещатся ей повсюду! Не могу её за это судить, особенно в последнее время, когда столько страшных историй с этим связано. Осторожность никогда не помешает, если это не переходит в манию преследования, но у мамы, похоже, скоро до этого дойдёт.

— Мам, вот когда я вдруг позвоню, и начну просить тебя срочно перевести на чужой счёт большую сумму денег или принести в условленное место наличкой, то это сто процентов будет мошенник. А так, мы с тобой просто беседуем.

— Смеёшься надо мной?! — возмутилась она.

— Нет конечно! С чего ты взяла? Я просто пытаюсь убедить тебя, что я — настоящая и со мной всё хорошо. Всё, мам, мне некогда, я над проектом работаю, — постаралась я побыстрее закончить разговор.