Развод. (не) красивые обстоятельства

Глава 6

Полина

Нетвердой походкой поднимаюсь к себе, чтобы переодеться и поехать в больницу.

Не достигнув своей комнаты, слышу задушенный голос Агаты с истерическими нотками.

- Что случилось?! – тычет в мою окровавленную одежду. В ужасе округляет глаза.

Я же втягиваю шею, будто хочу стать маленькой и невидимой.

Сдавленно отвечаю:

- Не твоего ума дело.

- Я помогу! – бросается ко мне.

- Спасибо, уже помогла, - гляжу в обезумевшие голубые глаза девушки, прикусываю нижнюю губу изнутри – теплая кровь тут де заполняет рот металлическим привкусом.

Сейчас я как сломанная кукла, а надо мной сумрачное небо и ничего кроме дождя в моей жизни.

- Я помогу! Говори, что делать, какие вещи собрать, - распахивает дверь, включает яркий свет в гардеробной.

Ситуация не из приятных – та, из-за которой я теряю сейчас малыша, помогает мне собраться к приезду скорой помощи.

- Тебе лучше сесть! – подводит меня к креслу.

- Мне холодно, - шепчу я.

Меня действительно бьет дрожь и озноб сковывает тело.

Девушка бросается к кровати, сдирает с него одеяло, укрывает меня, закутывая в кокон.

- Так лучше?

- Намного. – прислушиваюсь к своему телу. Ловлю каждое ощущение… там внизу.

Прикасаюсь к животу.

- Может, тебе душ принять? – спрашивает Агата, и я отрицательно мотаю головой.

Даже, если бы я сейчас захотела в туалет, ни за что бы не пошла. Страшно до чертиков.

Вдруг мой малыш…

Даже думать не хочу такие гадости. Сынок не простит, что я была слабой.

Выдыхаю бесконечную моральную и физическую боль.

- Послушай, Полина, - говорит спокойно Агата, забрасывая в сумку все мои домашние вещи – пижаму, халат, трусы, - всё что, по ее мнению, может пригодиться.

- Я не хочу тебя слушать, - плачу я.

- А ты послушай. Такие богачки как ты не понимают таких как я…

- Девушек с низкой социальной ответственностью, - шепчу яростно.

- Нет. Тех, кто попал по глупости в тяжелую ситуацию.

Меня снова начинает трясти, на этот раз от слов этой бессовестной шлюшки.

Агата моментально стаскивает с кровати еще одно одеяло, набрасывает его мне на ноги.

- Так лучше?

- Если ты уйдешь, будет лучше… - паспорт в тумбе, полис там же… в кармашек с замком положи.

- Готово! – выпаливает любовница моего мужа, и бросает сумку к моим ногам.

Слышу, как в ворота въезжает автомобиль, радуюсь, что скорая помощь заберет меня раньше, чем я буду вынуждена выслушать эту маленькую дрянь.

Но девушка юрко присаживается рядом на колени, хватает меня за руки.

- Выслушай…

- Не хочу!

- Я не хотела, чтобы ты пострадала… физически… или твой ребенок. Я лишь хотела справедливости… ты не поймешь… мне нужны деньги – очень много. Мать – финансист, попала в тяжелый переплет, она в СИЗО. Генеральный директор и хозяин выкрутились, а на нее навешали все кражи. Я хочу погасить всё, что они украли, вызволить ее. А потом найти их и наказать.

- Ба-а! Да ты у нас Робин Гуд в юбке! Убила моего ребенка, мой брак ради своих благих целей???

- Я так и знала, что ты меня не поймешь… сестра.

- Что?.. Не смей меня так называть.

- Но раньше ты разрешала, - голубые глаза глядят на меня испытующе.

- Это было раньше. Теперь ты – никто.

Понимаю, эта тварь сейчас раскачивает мои чувства.

Думает, что притворялась подругой моего брата Вадима, и этого достаточно, чтобы назвать меня «сестрой?»

- Ты такая же отвратительная как мой муж. Я подам на развод, а ты можешь жить с ним здесь… до тех пор, пока не родишь ему ребенка.

- Мне жаль. Если ты потеряешь малыша, я буду переживать очень сильно.

Сбрасываю с себя одеяла, встаю на ноги, и тут же попадаю в объятия мужа, который передает меня из рук в руки врачам скорой.

- На чужом горе в рай не въедешь, - шепчу я. – Вызволишь мать ценой жизни моего малыша? Как ты будешь жить дальше?

- Я буду страдать. Жизнь твоего сына мне не безразлична, потому что он...

- Паспорт, - один из врачей начинает заполнять документы, пока второй собирает анамнез, опрашивая меня.

Муж суетится, рычит.

- Да увезите уже ее в больницу! Если что-то случится с моим наследником, я вас засужу!

Гляжу на Верховцева, осознаю, что мне он впервые безразличен. Даже ненависти нет, только презрение и жалость.

***