Развод. (не) Любимая жена

5

Фаина

Я стою за дверью и сжимаю туфли в руках. Сердце колотится в горле, а в ушах гудит. Боюсь даже лишний вдох сделать. Хорошо, что приехала на автобусе, иначе Виктор бы увидел мою м машину и понял, что я здесь. Из-за двери доносятся голоса — знакомые и такие болезненные.

— Вера Николаевна, не надо со мной так разговаривать, — слышу я голос Виктора, спокойный, но твёрдый.

— Я у себя дома! Как хочу, так и разговариваю, — шикает на него моя мать.

— Хочу поговорить о вашей дочери. Я волнуюсь за неё. Нужно, чтобы кто-то присмотрел за ней, помог, поддержал. Она сейчас совсем одна.

Словно ножом по сердцу прошла тёплая, но резкая ответная интонация мамы:

— Так возьми, да и поддержи! Не чужие же друг другу люди.

— Вы издеваетесь? — рычит он.

— От чего же?! — всплескивает руками моя мать. — Поди двадцать лет в браке прожили. Вот и присмотри за ней.

— Интересно, как вы себе это представляете? — спрашивает Виктор, сложив руки на груди.

— А ты себе это как представляешь? — холодно отвечает мама. — Ты ушёл, предал, бросил её — и теперь хочешь просто прийти и сказать: «Я забочусь»? Какая жалость! Моя Фая не игрушка, и ясно тебе?

Бросаю взгляд в окно – охрана стоит у ворот.

— Значит в поддержке дочери отказываете, — тихо, но решительно говорит он.

— Я отказываю тебе в твоей просьбе. Ты сам наворотил делов, теперь на меня ответственность свалить хочешь, — мама резко поворачивается к двери, словно предупреждая меня не соваться. — Не получится, милок! — продолжает она непреклонно.

Я чувствую, как сердце готово вырваться из груди. Хочется закричать, ворваться, сказать всё, что копилось внутри, но ноги будто приросли к полу.

— Да и зачем тебе за ней присматривать? Чтобы контролировать? Чтобы держать её на коротком поводке? — мама снова устало вздыхает, но держится.

Я отступаю чуть назад, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Вокруг — тишина, словно дом тоже затаил дыхание.

— При чем здесь это? — психует бывший.

В этот момент я вижу, как один из охранников направляется к дому. Сжимаю туфли ещё сильнее, дыхание перехватывает, и в груди словно что-то стягивается в тугой узел.

— При том, что знаю я вашу кобелиную породу! — голос мамы звучит резко, и в этот момент я не выдерживаю — внезапно чихаю, и звук доносится прямо к двери.

Черт! Я спалилась.

Оба замолкают. Моментально перестаю дышать.

— Кто там? — голос Виктора режет воздух.

Я тихо отступаю, стараясь не выдать себя.

— Кошка, — отвечает мама.

— Если ты кошка – мяукни дважды, — произносит Виктор с ноткой насмешки.

Я не знаю, что делать — страх и облегчение одновременно сжимают грудь.

Мама медленно разворачивается, и я слышу, как она вздыхает, будто решаясь на что-то важное.

— Фаина, — зовет она. — Можешь выходить. Думаю, тебе есть о чем поговорить с бывшим мужем.