Развод. (не)любимая жена владыки

1

— Жива? — раздался над ухом сочащийся ядом, хрипловатый мужской голос.

Темнота. Глухой гул в ушах, будто я оказалась на дне океана, и вода давит со всех сторон.

Где я? Что произошло?

С трудом разлепила веки. Перед глазами всё плыло, очертания предметов двоились и расплывались. Виски пульсировали, желудок сворачивался в трубочку.

Я попыталась сфокусировать взгляд. Силуэт человека маячил где‑то впереди, расплывался, как мираж, и снова появлялся.

Собрав остатки сил, я приподнялась на локтях. Мир тут же закружился, желудок подступил к горлу. Меня замутило. Перед глазами заплясали черные точки.

— Где я?.. — прохрипела я.

Голос звучал так, будто я не говорила неделю или вовсе подхватила ангину.

Высокий, широкоплечий мужчина с суровыми чертами лица сделал шаг вперёд. Глаза сверкнули холодным огнём.

— Катриона, я на это уже не куплюсь, — его голос звучал жестко, без тени сочувствия. — Не в третий раз за сегодня. Хватит!

Катриона?

Я ничего не понимала.

— Кто вы? — я сглотнула, пытаясь собраться с мыслями.

Он замер. Всего на миг. Нахмурился, отчего стал казаться еще более рассерженным.

— Ты серьёзно? — он шагнул ближе. — Вставай. Пора.

Пора куда?

Но спросить я не успела. Он схватил меня за руку и одним рывком поднял с мягкого диванчика на ноги.

Ноги подкосились, а я рухнула на пол.

— Время истерик и мольб исчерпано. Мы разводимся, — отчеканил мужчина и брезгливо скривился.

Он отступил на шаг назад. Бросил на меня еще один взгляд, затем развернулся и зашагал куда-то вперед.

Двое амбалов в тёмно‑синих костюмах с пышными бантами на шее приблизились ко мне. Один из них протянул руку, помогая подняться. Я ухватилась за неё.

Кое-как поднялась на ноги.

Мир качнулся. Я едва не упала. Снова. Но стражник удержал меня за локоть.

— Идемте, ваше величество, — произнес он бесстрастно.

Ваше величество?

Я не понимала, что тут происходило. Последнее воспоминание, как я лежу в своей палате и готовлюсь к операции.

Неужели это наркоз так подействовал?

И я хотела бы надеяться, что все происходящее просто дурной сон, но голова кружилась по-настоящему, а место на запястье, которого касался тот грубиян, горело огнем.

Мы двинулись по длинному коридору. В ту сторону всего минуту назад ушел тот недовольный мужчина.

Я всё пыталась сообразить, где нахожусь, но даже представить не могла.

Высокие сводчатые потолки, гобелены с гербами, цветы в высоких вазах, лепнина всюду. Всё казалось чужим и пугающим.

Я шла, едва переставляя ноги. Оно и понятно. Операция была на колене. Врач-травматолог предупреждал, что некоторое время потребуется для восстановления.

Коридор закончился огромными дверями и еще одной парой громил, охраняющих их. Как только мы показались, они поклонились и синхронно открыли створки.

За дверью был тронный зал. Огромный, залитый светом из высоких окон.

Вдоль стен выстроились придворные. Дамы в пышных платьях с жесткими корсетами и кружевными манжетами, мужчины в расшитых жилетах и бархатных плащах. Появилось ощущение, что я попала на съемки исторического сериала.

Вот только камер тут не было.

Многие смотрели на меня с откровенным злорадством. Отчего мне стало не по себе.

Я оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, галлюцинации ли это или я не пережив операции попала в другой мир.

Хам, поднявший меня с диванчика ранее, стоял прямой как палка прямо передо мной.

Он неспешно, с нарочитой неторопливостью опустился на огромный трон и расправил складки бордового плаща.

От него так и веяло властью.

Двое мужчин, что сопровождали меня, грубо подтолкнули вперед. Один из них рывком опустил меня на колени у подножия трона, прямо на жесткий каменный пол, покрытый ковром с каким-то узором.

Колени хрустнули, а я охнула от боли, но никто не обратил на это внимания.

Я подняла взгляд.

Так это и был король…

А я — «ваше величество».

Жесткие губы, прищуренные глаза цвета стали, прямой нос. К этому прилагалась огромная фигура и черные, как вороново крыло, волосы чуть ниже плеч.

Он смотрел на меня так, будто я была не величеством, а досадной помехой, которую вот‑вот уберут с дороги.

— Я, Рэдгар Эверхард, король Альтерона, — его громкий и властный голос разнесся по залу, — объявляю о расторжении брака с Катрионой Эверхард, королевой Альтерона.

По залу прокатился шепот, и тут же зашелестели веера, покрывающие злорадные улыбки.

— Она не оправдала возложенных на неё надежд, — продолжал король, чеканя каждое слово. — Бесплодна, непокорна, недостойна носить корону. С этого дня она лишается титула, привилегий и права находиться в королевских покоях. Её присутствие в столице отныне нежелательно.

Каждое слово было как удар хлыста. Я чувствовала, как кровь отливает от лица, как холодеют пальцы.

— Возражения? — король обвел взглядом зал и остановился на мне.