Развод (не) по плану

Глава 3. Новое смс.

— И тебе стоило удалить ту переписку с Боссом, «дорогой», а не надеяться на то, что она сама исчезнет по таймеру.

Слова срываются с моих губ неожиданно спокойно, но внутри всё грохочет, словно где-то глубоко в груди обваливается бетонная плита. Я сама поражаюсь этому контрасту: голос ровный, почти холодный — и сердце, которое колотится так, будто вот-вот вырвется наружу.

Я смотрю на Артёма пристально, не моргая, пытаясь уловить хотя бы тень честности на его лице. Не объяснение, не оправдание — просто правду. Хоть какую-то.

— Эм… — Артем растерянно смотрит на ноутбук, что стоит на кухонном столе, а потом его взгляд меняется на тот самый… На понимающий.

Этот взгляд я знаю слишком хорошо. Он всегда появляется, когда человек осознаёт: отпираться бессмысленно. Когда слова вот-вот будут сказаны — но не обязательно правдивые. Скорее те, которые выгоднее всего.

— Да-да.

В воздухе между нами зависает пауза. Плотная, вязкая. Такая, в которой тонут даже мысли.

— Ты все не так поняла.

Вот оно. Классика. Фраза, от которой внутри меня что-то окончательно трескается. Не сразу, нет — с протяжным, тягучим звуком, как ломается старая крыша под тяжестью снега.

Главное, чтоб это была не моя крыша.

— Серьезно? Что же я могла не так понять в словах «наш брак дрожит как холодец» или «жена душит бытовухой»?

Я слышу собственный голос будто со стороны. Он дрожит — совсем чуть-чуть, на грани слышимости. Но я всё равно злюсь на себя за эту дрожь. Я не хочу быть слабой. Не сейчас.

— Да это я шутил так!

— Шутил? — я вздергиваю брови, в шоке глядя на него. Ну и наглец! — Это ни разу не смешно! И какого черта вообще ты позволяешь так «шутить» в диалоге с бывшей?!

В этот момент я отчётливо понимаю: меня бесит не только сам факт переписки. Меня бесит лёгкость, с которой он обесценивает мои чувства. Словно это я слишком остро реагирую, словно проблема — во мне, а не в том, что он пишет другой женщине о том, как его «душит» семья.

Артем хмурит брови, взволнованно кусает губы, а потом тянет улыбку.

Эта улыбка всегда действовала на меня. Раньше. Она была моей слабостью, моим якорем, чем-то, что возвращало чувство безопасности. Сейчас же она кажется мне натянутой, как плохо приклеенная маска.

— Так, солнышко, давай, мы с тобой немного остынем. Я сейчас пойду в душ схожу, освежусь. И ты выдохнешь. А потом мы сядем и поговорим, ладно? Я отвечу на все вопросы! Правда!

Он говорит мягко, почти ласково. И именно это раздражает сильнее всего. Словно он уверен: стоит немного подождать — и всё рассосётся само собой. Как всегда.

Я смотрю на его открытое лицо, родную улыбку и щурюсь. Ничего не отвечаю. Только киваю на душ, мол, ну-ну, иди мойся.

Хотя бы потому что мысль «остыть» вполне адекватная.

Мне действительно нужно время. Пара минут тишины. Возможность собраться с мыслями, прежде чем сказать или сделать что-то, о чём потом пожалею. Если у нас ещё есть шанс всё это разрулить — я хочу дать ему этот шанс. Или, по крайней мере, убедиться, что его больше нет.

Если у нас еще есть вариант разрулить эту ситуацию, я готова пойти на это. Все-таки это и есть любовь, верно? Когда вы оба разруливаете проблему, а не сбега́ете от нее.

Эта мысль цепляется за меня, как за спасательный круг. Я отчаянно хочу в неё верить. Хочу верить, что всё происходящее — недоразумение, глупость, ошибка. Что сейчас он выйдет из душа, сядет рядом и скажет что-то такое… настоящее.

И мне, конечно, понадобится время, чтобы его простить за те слова… Но для начала мне хочется выслушать то, что он скажет по этому поводу. Все будет зависеть от его слов.

Артем буквально улетает в душ.

Сбега́ет. Да уж, смелый мужчина…

Дверь в ванную закрывается, и я остаюсь одна — с шумом воды, который почему-то звучит слишком громко, и с мыслями, которые невозможно заглушить.

Врача на дом я все-таки вызываю. У меня на это уходит буквально минута. Не первый раз уже.

Пальцы действуют автоматически. Я даже не думаю — просто делаю. Как будто на автопилоте. Тело помнит, что нужно заботиться, что есть ответственность, которая не ждёт, пока я разберусь в семейных драмах.

Следом иду в спальню. Я решаю не слушать советов Снежки и все-таки рискую переступить личные границы Артема.

Каждый шаг даётся тяжело. Внутри поднимается липкое чувство вины — будто я делаю что-то грязное, недостойное. Как будто сама предаю то, что ещё совсем недавно считала фундаментом наших отношений.

Ощущаю я себя при этом предательницей, словно в дерьме измазалась. Потому что до этого у нас отношения строились на максимальном доверии…

Именно поэтому сейчас так больно. Если бы доверия не было — не было бы и этого ужаса внутри.

А сейчас мне нужно подстраховаться и выяснить, а не списывались ли они с Кариной до того секретного чата? В общем, мне нужно знать, будет ли Артем врать мне.

И… Бац!

— Не поняла… — шепчу растерянно, когда обычный пароль не срабатывает. Тот, что я знала.

Сердце делает странный кульбит и замирает где-то в горле.

Мы оба знаем пароли друг друга уже давно, просто не лазаем в телефоны друг друга. Не за чем было.

Или… было?

Я оборачиваюсь, прислушиваюсь.

Вроде тихо. Миша только курлыкает что-то там сам с собой, гремит пластиковым паровозиком и крышкой от сковородки. Хах, самые любимые его игрушки — это посуда.

Этот привычный, почти домашний шум сейчас кажется чем-то нереальным, как будто из другой жизни. Из той, где всё ещё было нормально.

— Что ж такое-то… — вбиваю снова пароль.

Не подходит!

Если сейчас третий раз введу неверно, он заблокируется на час!

Пальцы дрожат. Я ощущаю, как пот холодной волной прокатывается по спине.

И тут я чуть не роняю телефон, вздрагивая как сумасшедшая. А это всего лишь СМС приходит в ватсапе…

Я вцепляюсь в телефон ледяными пальцами, ощущая, как они пульсируют от страха. И всматриваюсь в экран. Смс от какого-то «ООО Снежок»