Развод (не) по плану

Глава 4. «ООО «Снежок»

Я сначала ничего не понимаю.

Это даже не мысль — скорее ощущение. Пустота. Белый шум в голове. Как будто кто-то резко выкрутил громкость мира на ноль, и я на несколько секунд выпала из реальности.

А потом ка-ак понимаю…

До меня доходит.

Не сразу. Не резко. А медленно, мучительно, будто сознание сопротивляется очевидному, оттягивает момент, когда придётся признать правду.

«ООО Снежок».

Снежана.

Снежа…

Снежок…

Слова в голове выстраиваются в цепочку, как пазл, который наконец сложился — и от этого становится только хуже. Потому что картинка получается слишком ясная. И слишком отвратительная.

А ведь я даже не заподозрила ничего сразу. Потому что я уже видела как-то давненько пару раз и случайно СМСки от этого контакта. Там было что-то о поставках кисломолочной продукции.

Обычные, скучные сообщения. Холодные, деловые. Совсем не те, в которых скрывается измена.

Поэтому в дальнейшем я и не думала даже, что это что-то «особенное».

А оно вон как…

Я откидываюсь на спинку стула, машинально гремлю игрушкой Миши, развлекая его. Делаю это на автомате, не глядя, не думая. Руки живут своей жизнью, пока сознание медленно, но верно тонет.

А сама как будто растекаюсь…

Не плачу. Не кричу. Не бьюсь в истерике. Просто расплываюсь, словно меня выключили изнутри.

Я реально понимаю, что я дура. Полная и безоговорочная. Меня дурили… Черт знает сколько.

Это осознание не бьёт резко — оно капает, как вода на камень. Медленно. Беспощадно. С каждым «я не заметила», с каждым «я не подумала», с каждым «я доверяла».

Я прислушиваюсь к шуму воды и смотрю в экран. «ООО «Снежок»» больше не в сети. Я кручу переписку. У меня уходит некоторое время, чтобы найти начало. И ей… Почти два года.

Два года, чтоб вас!

Цифра оглушает. Два года — это не ошибка. Не минутная слабость. Не разовый поступок. Это выбор. Осознанный, ежедневный.

У меня внутри как будто что-то рвется. Даже слезы не идут. Просто шок…

Сижу и даже не дышу. Воздух застревает где-то внутри, легкие отказываются раскрываться. Грудная клетка будто сжата тисками, и я ловлю себя на том, что нужно вспомнить, как дышать.

Я не понимаю…

Как? За что? Почему?

Вопросы крутятся в голове, сталкиваются, накладываются друг на друга. И ни один из них не имеет ответа, который мог бы хоть немного облегчить боль.

И главный вопрос: что мне делать-то?!

Потому что еще пять минут назад этот вопрос был совершенно иного толку! Он был другой, хоть и похожий.

Пять минут назад вопрос «что мне делать» подразумевал, что мне делать, чтобы спасти брак от разрушения и вернуть былую страсть…

Я же для этого и начала с Артемом этот разговор!

Я хотела сохранить. Исправить. Починить. Я думала, что мы по одну сторону баррикад.

А теперь «что мне делать» неловким движением руки превращается в «что мне делать, чтобы выжить».

Слово «выжить» звучит в голове слишком громко. Слишком окончательно.

И как хорошо, что я вообще начала этот разговор. Потому что если бы я решила вдруг отложить этот вопрос и сделать вид, что я ничего не нашла, то…

Если б я не сказала Артему сейчас, что знаю о его переписке с бывшей, Снежа бы написала ему и сдала меня…

Тогда Артем бы знал, что я знаю. И он бы знал, что я ему солгала. Господи, какое же преимущество Снежа дала бы ему в руки!

Я вздрагиваю от этой мысли. Холодок пробегает по спине. Осознание того, как тонка была грань между «я узнала» и «меня переиграли», пугает до дрожи.

И ведь последнее, что она мне сказала: не говори ему ничего. Тогда почему она так настаивала на разводе?!

Может, потому и настаивала, что сама с ним спит и хочет за него замуж? Но тогда к чему ее «совет» не говорить ничего?

Что за бред?

Она противоречит сама себе… Ничего не понимаю.

А ведь она еще посоветовала не лезть в телефон… И что было бы, если б я реально ее послушала?

От этой мысли мне становится дурно.

Хорошо, что у меня своя голова на плечах, и я редко слушаю чужие советы.

Только это все равно не облегчает мне задачу.

Я ведь сейчас реально живу только за счет Артема и его дохода. Я ведь реально верила, что могу на него положиться. Он же сам меня в этом убедил!

Я вспоминаю, как он говорил это уверенно, спокойно, с тем самым тоном, который внушает доверие. Как будто он — моя стена. Мой тыл.

Два года назад мы узнали, что у моего папы рак толстой кишки третьей стадии. И если бы не Артем — я бы точно не вывезла. Тем более что я тогда уже ходила беременная Мишей.