Развод (не) по плану

Глава 5. Главная цель.

Артем выходит из душа, одевается и только тогда приходит ко мне на кухню, где я варю вторую порцию каши. Для себя.

Артем подходит ко мне близко-близко, кладет руку на поясницу и склоняется к моему виску, целует.

Я поворачиваю голову, как в каком-нибудь фильме ужасов — медленно, с тяжелым взглядом.

Он всерьез думает, что это сработает?

Артем мягко мне улыбается. Он думает, что я злюсь из-за переписки с бывшей, поэтому он так спокоен и улыбается — думает, что моя злость под его контролем.

Он непривычно оделся в приталенную рубашечку и брюки. Он либо пытается выглядеть солиднее для меня, чтоб я видела, что могу потерять. Либо он такой «красивый» потому что потом поедет к Снеже «все обсудить».

Он пытается казаться круче, чем он есть на самом деле, подчеркивая свою талию широким ремнем. Хотя ее у него давно нет. Когда-то давно, когда мы еще начали только встречаться, Артем занимался спортом в университете и не то чтобы был качком. Все же полюбила я его не за «банки». Но он был подтянутым.

А сейчас… Обычное мягкое пузико, которое он маскирует с помощью одежды.

— Лисичка моя, я понимаю, почему ты злишься… И ты полностью в своем праве.

— Серьезно? — я не удерживаюсь от толики сарказма. Злая ухмылка все равно наползает на мое лицо.

— Да… Прости. Я… Я не должен был этого делать. Просто вчера, ты же помнишь, какой я был злой. На работе все достали и я…

— Ну так и говорил бы, что тебя достали на твоей работе, а не дома. Я здесь при чем? Но нет, ты сказал, что именно я тебя достала. И что Миша тебе спать не дает. Какое вообще право ты имеешь так говорить о своей семье какой-то левой женщине? — я все равно завожусь с пол-оборота, потому что во мне все кипит! И было бы странно, если бы я быстро ему все простила тут же… Пусть думает, что я злюсь из-за бывшей…

Полуправда всегда выигрышнее лжи.

— Лисичка, но она не левая женщина, она…

— Она твоя бывшая!

— Да, она моя бывшая. Часть моей жизни, так же как и ты, и Миша…

— Ага, и ты скучаешь по этой части. Видимо, даже больше, чем по нам, — указываю ложкой на себя и Мишу.

— Ну, не передергивай.

— Я не передергиваю, а указываю на прямой факт. Ты переписывался с бывшей в секретном чате и жаловался ей на нас!

— Да господи, это вообще ничего не значит!

— Да? Тогда какого черта ты с ней хотел встретиться?!

— Да это она предложила!

— А ты не послал ее после первого же сообщения. Хотя должен был!

— Должен? Да с чего бы? Во-первых, я никому ничего не должен, — Артем всплескивает руками, отходит. Злится. Это еще и он злится?! — А во-вторых, я же говорю, она не последний человек в моей жизни. Но это не значит, что я хочу к ней вернуться…

— Ну, еще бы ты хотел…

— Да не хочу я к ней вернуться! Ну, подумаешь немного попереписывался. А секретный чат специально сделал. Потому что подумал, что ты можешь увидеть, не так подумаешь и точно закатишь истерику. И вот! Истерика налицо!

Мое лицо вытягивается помимо воли. Я думала, меня уже этот разговор никак не заденет на фоне той правды, что он спит со Снежей…

Но… Это что вообще такое? Отлично он вывернул!

Я давлю в себе желание закричать и спокойно спрашиваю:

— То есть ты хочешь сказать, я виновата в том, что ты затеял переписку с бывшей и флиртовал с ней, при этом жалуясь на меня и своего сына? То есть я виновата в такой своей реакции на твой флирт с бывшей?

— Нет, ну в таком свете… Умеешь ты извратить невинный факт… Я же не изменял тебе!

Меня аж дергает, словно кто-то невидимый толкает в грудь. Я даже ответить не в состоянии.

Я-то знаю, что он совершенно точно изменяет.

Когда он научился так мастерски лгать?

Я отворачиваюсь. Не могу ему сейчас даже ответить ничем. Меня просто накрывает какая-то волна злости и ощущения несправедливости. Она выедает меня как кислота — стремительно.

Пальцы дрожат, поэтому я сильнее стискиваю ложку и столешницу.

А ведь если бы я не залезла в телефон, у него реально были бы все шансы меня успокоить. И из-за чувства любви и привязанности, из-за ощущения опасности остаться одной да еще и с беременностью…

Я бы точно не стала разрушать наш брак. Я бы это проглотила ради Миши и будущего ребенка.

А Артем говорит так, будто все это пустяк. Облапошить для него свою жену, женщину, что его любит и носит под сердцем его второго ребенка — ерундовое дело.

— Послушай, Лисенок, посмотри на меня, — Артем разворачивает меня к себе и заставляет посмотреть в глаза, поднимая мое лицо за подбородок.

— Что?

— Прости меня, Вась. Я не прав. Слабость проявил, признаю́. Да бывшая моя всегда была той еще змеей. Мы же и расстались только из-за нее! Ну как… она меня бросила… — Артем пытается перевести все в шутку, каламбурит, словно он на театральной площадке, а не на кухне дома перед женой извиняется. — Видишь, она прям как чувствует! Написала в тот момент, когда я был уязвим. Ну я и сорвался. Я на самом деле так не думаю! Ну неужели ты поверила в эти слова? Да вы же с Мишей для меня самые родные человечки на свете! Я ж тебя люблю, ну! — он все еще держит меня за плечи.

А я стою, держу в руке большую деревянную ложку, измазанную кашей, и думаю о том, что злая беременная женщина должна была позвонить «ООО Снежок». Потому что Артем должен был «со мной поговорить» и, видимо, бросить.

Снежа этого ждала.

Но увы и ах…

Он этого не сделал и сейчас стоит и просит у меня прощения. Почему?

По какой причине?

Ведь сейчас как никогда лучший момент для того, чтобы сказать «милая, давай разведемся, я тебя разлюбил», или «прости, милая, согрешил, давай начнем сначала», или «я полюбил другую», но вовсе ни слова, что произнес Артем.

«Я ж тебя люблю, ну» — как будто то, что я в этом сомневаюсь, полнейшая глупость.

Так почему он не уйдет от меня?

Реально любит?

Сомневаюсь. Когда любят, не произносят подобных слов своим бывшим. Когда реально любят, не поносят своих детей. Когда реально любят, не обманывают годами…