Развод (не) по плану

Глава 6. Пароль.

— Ну, Лисенок… — морщится Артем. — Я же…

— Доверие нарушено, Артем. И восстанавливаться оно будет долго. Не без твоего содействия.

Он тяжело вздыхает. Я вижу, что он не хочет, но он все равно тянет улыбку.

— Конечно, Вась. Мне больше нечего скрывать. Сейчас принесу телефон, — я тяну улыбку и иду за ним, и раздражение прорезается в Артеме. — Боже, Василиса! Ну, ты что, настолько мне не доверяешь теперь?

Я не отвечаю. Бью его своим молчанием. И он психует:

— Ладно! Боже… Я и не подозревал, что ты настолько въедливая…

Ага. А я не подозревала, что ты такой лживый кусок… кое-чего вонючего.

Он берет телефон со стола и разблокирует. При мне. Я наблюдаю.

Цифры: двадцать ноль восемь двадцать три.

А раньше была дата рождения Миши. Что за пароль такой?

Надо запомнить.

Проговариваю про себя несколько раз, не совсем всматриваясь в экран. Я то знаю, что там у него нет больше диалога с Кариной. И диалог с «ООО «Снежок»» он спокойно проматывает, не боясь, что я замечу.

Да и что ему нервничать? Название контакта максимально рабочее, я его уже видела, он об этом знает. Да и последнее его сообщение, которое видно «Все. До связи».

Ну, кто здесь заподозрит?

Правильно. Никто.

Особенно в атмосфере тотального доверия. И без каких-либо намеков. Вот я и не заподозрила раньше. И раз он так смело сейчас при мне все это делает, значит, он умеет держать лицо… Он умеет врать.

Он прямо сейчас это делает…

Получается, я совсем не знаю своего мужа.

— Видишь? Нет больше никаких диалогов. И не было. Я просто ошибся один раз, — говорит Артем, уже не улыбаясь. Как будто ему уже надоело поддерживать эту маску балагура. Видимо, тяжело ее держать, когда я не начинаю играть в эту же игру под названием «ничего страшного».

Но я не собираюсь в нее играть. Я буду играть в другую, в свою.

Я поднимаю взгляд и едва тяну уголки губ. Дергаю ими, давая ему понять, что я удовлетворена и готова пойти на примирение. Я даю ему понять, что ему удалось меня обыграть и притупить мои чувства.

И… он тоже улыбается в ответ. Напряженно, но тянет улыбку.

Так и стоим несколько секунд, а потом он тянется обниматься. Кто бы знал, что мне сто́ит принять его объятия, которые теперь меня душат.

— Прости, родная… — он бубнит мне в шею, гладит по спине. — Я чуть не потерял тебя.

Я чую, как кислая слюна собирается во рту от его слов. Меня буквально тошнит от его лжи. Может, мне одной кажется, но воздух между нами словно пропитался гнилью…

— Тебе нехорошо? Боже, Вася, тебе не стоит больше так волноваться. Ну, подумаешь, бывшая написала…

Я кидаю на него красноречивый взгляд. Интересное у нас общение. Сплошной монолог. А мне и не хочется с ним говорить. Кажется, что если я сейчас открою рот, то я не удержусь и выскажу ему все.

Но мне нужно сдержаться…

Нужно. Просто жизненно необходимо вытерпеть эту боль от предательства. Хотя очень хочется выцепить ногтями в его лицо, закричать, что все знаю, потребовать немедленно развода и алиментов…

Но… этого мало. Я понимаю, что когда я остыну, мне этого будет мало.

— Токсикоз, — все-таки выдавливаю из себя. — Я сейчас… Присмотри за Мишей.

Я иду в ванну, закрываюсь и открываю кран. Шум воды заполняет пространство, заглушая противный писк в ушах. Горячий пар поднимается, обволакивает меня, гладит по коже, успокаивая бегающие туда-сюда противные мурашки.

Я достаю телефон из кармана домашних брюк и залезаю в «ВК». В друзьях у Артема я нахожу Карину.

Красивая… Такой немного острой, хитрой красотой какой-то. Глаза у нее раскосые, волосы темной волной по спине вьются… Брови, ресницы сделаны, губы однозначно накаченные, и кожа такая, что сразу становится ясно - ходит к косметологу и вкладывает в это немалые деньги.

Грудь… Не знаю, настоящая ли, но большая.

Я открываю профиль Снежи…

Знаю, что так лучше не делать. Что лучше не сравнивать себя ни с кем, но остановиться не могу. Мне надо понять, что не так. Чем зацепили Артема они? И чем оттолкнула я?

Я обычно не обращала внимания, но Снежа же тоже делает ресницы. И в губы она себе уколы ставила. Немного, но есть чуть-чуть филеров. Сейчас это все очень аккуратно делают, особенно если мастер хороший. И если не перебарщивать, то очень красиво смотрится.

У Снежи как раз они очень мягкие, аккуратные, бантиком… И ресницы она делает, и брови…

Я выключаю телефон.

Зеркало запотевает, я больше не могу видеть себя в отражении. Я упрямо стираю конденсат и всматриваюсь в свое отражение. Самое простое лицо.

Не красавица, но и не дурнушка. Всегда была самой обычной. Только отношение Артема дарило мне уверенность в том, что я особенная. И я старалась для него быть той самой особенной.

Ходила иногда к косметологу поделать масочки. К парикмахеру стрижку сделать и уход. Пусть нечасто, но я за собой следила всегда! Я постаралась вернуться в форму после родов. Конечно, я уже не стала той же тоненькой стройняшкой, что была. Небольшой животик и бока появились. Да и целлюлит никуда не уходил…

Но это же норма!

И Артем всегда говорил, что я для него самая красивая. Я таковой себя и ощущала… притом что у меня от недосыпа синяки под глазами, волосы сегодня немного грязные и морщинки на лбу. Тонкие, но есть. Потому что мимика у меня живая!

Я хотела себе уколоть немного ботокса. Мне однажды дерматолог намекнула, что, мол, пора уже… «Чтобы заломы дальше не увеличивались, сделайте». Но Артем что мне сказал?

«Фу, не надо! Не люблю искусственное! Ты и так прекрасна в своей естественности»

И так на все: ресницы — фу. Губы — фу. Брови — фу.

Так, может, я сама для него фу? В своей естественности…

Ну, если он спит и флиртует с «деланными» девушками, а со мной такой всей обычной а-ля натурель не хочет? У нас ведь и секса-то нет по сути уже месяца три.

Хотя я не была против. Артем же говорил: «Не надо! Ребенку навредим!». Тогда я думала, что он обо мне заботится. Мол, боже мой, как мило.